Пытались объяснить аномальный прирост экологическими причинами, то есть изменением внешних условий, например, озолением почвы после пожара, поредением тайги и т. п. Проблема, однако, не поддавалась тривиальному решению. Обнаружилось, например, что совершенно различные по экологическим требованиям деревья (сосна, ель, лиственница, береза) в одинаковой степени подвержены аномальному росту. Буйный прирост и по диаметру и по высоте захватил как молодые деревья, появившиеся после 1908 года, так и деревья, пережившие катастрофу и имеющие возраст десятки и сотни лет. И, что самое удивительное, величина аномального прироста зависит от расстояния до эпицентра катастрофы. Чем дальше расположено растение от эпицентра, тем меньше его аномальный прирост. На расстоянии более 10 километров от эпицентра (кроме южного направления), аномального роста практически нет, хотя следы пожарища встречаются до 18 километров от эпицентра, а вывал леса — до 30 километров. Примечательно (и это впервые обнаружили В. И. Некрасов и Ю. Н. Емельянов), что влияние тунгусского взрыва на рост деревьев по странам света неравномерно. В северном и западном направлении аномальный прирост заметен как исключение, только у некоторых деревьев. Более того, многие деревья в этих зонах после 1908 года даже уменьшили свой обычный годовой прирост. Наоборот, в зонах, расположенных к югу и востоку от эпицентра (то есть в тех районах, над которыми пролетало тунгусское тело), бурный прирост и на больших расстояниях от эпицентра наблюдается почти повсеместно.
Все эти факты никак не укладываются в обычные объяснения — ныне совершенно ясно, что буйный рост флоры в районе тунгусской катастрофы вызван особыми причинами. Как подчеркивает В. И. Колесников, объяснить наблюдаемую картину «одними лесоводческими законами представляется затруднительным».
Но деревья и мхи бурно растут — это факт. В чем же причина?
Анализируя всю совокупность данных по аномальному приросту растений в районе тунгусской катастрофы, А. В. Золотое приходит к следующим выводам:
1. Так как усиленный прирост растений наблюдается в течение нескольких десятков лет после катастрофы, то стимулятор роста — это, по-видимому, вещество, образовавшееся в почве в результате тунгусского взрыва.
2. Стимулятор роста может влиять на растения двояко: либо путем химического воздействия, либо через радиоактивное излучение. Что именно происходит в действительности, сказать пока трудно.
3. Вещество-стимулятор могло образоваться в почве либо в результате распыления вещества тунгусского тела при взрыве, либо в процессе облучения почвы и растений потоком быстрых частиц, порожденных взрывом. Не исключено и влияние на растительность газов, выделившихся еще при полете тунгусского тела. Выяснить истинную картину пока не удалось.
Если стимулятор роста был образован потоком ионизирующих излучений, то решению проблемы сильно помогли бы генетики. Ведь эти излучения могли вызвать особые характерные мутации у растений — нельзя ли их обнаружить и не укажут ли эти «следы» на природу виновника катастрофы?
Поначалу все казалось очень простым. Вот, например, что писалось в первой публикации о тунгусской катастрофе (газета «Сибирская жизнь» № 135, 1908 год):
«Около 8-ми часов утра в нескольких саженях от полотна железной дороги близ разъезда Филимоново... упал огромный метеорит... Поезд был остановлен машинистом, и публика хлынула к месту падения далекого странника... Метеорит почти весь врезался в землю — торчит лишь его верхушка, он представляет каменную массу беловатого цвета...»
В 1960 году академик В. Г. Фесенков был вынужден признать, что странное событие 30 июня 1908 года «сначала ошибочно было приписано обычному метеориту».
На смену метеоритной гипотезе пришла «кометная», сторонники которой до сих пор в весьма категорической форме заявляют, например, что земную атмосферу засоряли «мелкой пылью и различными выделениями кометы. Примером может служить падение так называемого Тунгусского метеорита, представлявшего в действительности небольшую комету, которая взорвалась на высоте около 10 километров после того, как была полностью заторможена в земной атмосфере».
Однако, как мы уже видели, эти представления о комете, почему-то взорвавшейся с силой 10-мегатонной ядерной бомбы, далеки от действительности. Кометная гипотеза оказалась не только неспособной объяснить хотя бы основные параметры тунгусского взрыва, но эта гипотеза явно противоречит всему тому, что мы знаем сегодня о тунгусской катастрофе.
Тунгусское тело, как было доказано выше, не могло быть ни метеоритом, ни кометой, ни облаком пыли. Ранним утром 30 июня 1908 года произошло какое-то очень сложное, уникальное явление природы. Но какое именно? Что собою представляло тунгусское тело?
Ядерная гипотеза, впервые высказанная в беллетристической форме А. П. Казанцевым еще в 1946 году, поначалу имела очень мало сторонников. С 1959 года эту гипотезу подробно развивает группа А. В. Золотова, работающая, как уже говорилось, по программе, утвержденной Ленинградским физико-техническим институтом Академии наук СССР. Как отмечает директор этого института, вице-президент АН СССР академик Б. П. Константинов, работы А. В. Золотова вызвали большой интерес и среди советских ученых и за рубежом. Природу тунгусского тела ныне пытаются объяснить с позиций ядерной гипотезы.
В мае 1965 года известные американские физики, лауреаты Нобелевской премии У. Либби и К. Коуэн вместе со своим сотрудником К. Этлари опубликовали в журнале «Nature» № 4987 весьма интересную работу. В годовых кольцах 1909 года у некоторых калифорнийских деревьев У. Либби и его сотрудники обнаружили повышенное (примерно на 1 %) содержание радиоактивного изотопа углерода С14. Этот факт они рассматривают как доказательство того, что тунгусское тело было куском антивещества. Влетев в земную атмосферу, «антиметеорит» вызвал аннигиляционный ядерный взрыв, продукты которого (в частности радиоуглерод С14) распространились по всему земному шару.
Было ли, однако, тунгусское тело «антиметеоритом»?
То, что в космосе могут существовать отдельные тела (в частности звезды), целиком состоящие из антивещества, вряд ли подлежит сомнению. Другое дело, что пока нет никаких прямых опытных доказательств реальности таких тел. Следовательно, встреча Земли с каким-нибудь «антителом» в принципе не исключена. Однако тунгусское тело вряд ли было «антиметеоритом».
Во-первых, такое тело, как антиметеорит, взаимодействуя весьма длительное время (вероятность встречи с Землей очень мала!) с межпланетной или межзвездной средой из обычного вещества, должно было полностью аннигилировать, вероятно, задолго до встречи с Землей. Во-вторых, этот процесс аннигиляции сопровождался бы свечением тунгусского тела и это тело заметили бы еще «на подлете» к Земле. В-третьих (что, пожалуй, наиболее существенно), для тунгусского взрыва достаточно, чтобы масса антиметеорита не превышала 200 — 300 граммов. Но тогда (при реальных плотностях) столь незначительное по размерам тело не могло породить заметную баллистическую волну, проявившую себя в вывале леса. По всем этим причинам гипотеза У. Либби и его коллег представляется сомнительной. Тем не менее открытый ими глобальный эффект тунгусского взрыва очень интересен — его можно, по-видимому, рассматривать, как еще одно опытное подтверждение ядерной гипотезы, как еще одну аналогию тунгусского и ядерных высотных взрывов (установлено, что примерно через год-полтора радиоуглерод, возникающий при высотных ядерных взрывах, распространяется через атмосферу по всему земному шару).
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.