Почему их чуждаются

Линч| опубликовано в номере №51, апрель 1926
  • В закладки
  • Вставить в блог

ЧЕЛОВЕК я, надо вам сказать, общественный. Люблю общество. Сидеть дома одному, носом в книгу или к докладу какому готовиться, - для меня нет хуже. Тоска.

Плюнешь, - не в книгу, конечно (это тебе не 18 - й год), и зальешься в клуб или к ребятам. Придешь - народишко кругом тебя треплется, разговоры разговаривает. Хорошо.

А то складчину устроишь, да за бутылочкой смекаешь. Ну, тут настроение сразу на 400 поднимется.

Сам слово - другое в разговор вставишь (все больше о политике, конечно):

- Чемберлен, мол, братишки, все нам гадит, сукин сын... Все, вот, некогда, а то я... так его растак... расчесал бы... будьте покойны... - Или пионера какого пымаишь: «А как звали бабушку Карла Маркса?»

Он орать:

- Пусти, задрыга. Вожатому пожалуюсь. Одним словом, обижается. А бывают и такие что чуждаются общества. Есть у нас в ячейке две комсомолки - Маруська и Настя. Что и говорить, девицы умственные и работящие: доклад ли прочитать, статейку написать - пожалуйста; и не пудрятся к тому же.

Одно нехорошо: подойдешь, по - товарищески к ним, ну, натурально, по плечу или другому какому месту хлопнешь:

- Как, мол, живешь, шквадра?

«Нельзя ли, говорит, без нежностей», - и уйдет.

А то попали мы с ними как - то в кино компанией. На экране кто - то с голоду подыхает, а я Петьке:

- Улыбнемся?! - говорю.

- Улыбнемся - да на все кино: «Гы - гы - гы! Хо - хо I»

Дальше - комическая пошла: кого - то лапшой облили, а мы с Петькой навзрыд безутешно рыдали.

Публика в шип ударилась. А нам что. Нам плевать.

В заключение в научном порядке микробов стали показывать.

Тут мы с Петькой окончательно в азарт вошли, да как грохнем:

- Посмотрите, как нелепо

Расплылася рожа нэпа.

Публика в панику, а Маруська с Настей к выходу поперли:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Рабочий подросток

В изображении художественной литературы