А Валерий стал токарем производственного объединения «Таллэкс». «Таллэкс» – значит таллинский экскаватор. Машины с этой маркой известны сегодня во многих странах мира. И в каждой из них исправно крутятся валы, выточенные на станке Лийвом.
Не сразу вышел из Валерия мастер высокого класса. Двадцать лет разделяют два знаменательных в его жизни дня – день, когда он принял решение стать рабочим, и тот. другой, когда ему вместе с орденом Ленина вручили в Кремле Золотую звезду Героя. К звездочке Лийв еще привыкнуть не успел – нет-нет да и взглянет на нее ненароком. «Не обносил еще», – смущенно улыбается Валерий Рихардович. Искренними были его слова, когда на празднике молодого рабочего, который проводится по всей республике, он говорил со сцены таллинского Дворца культуры и спорта о счастье труда, о возможностях каждого молодого человека в нашей стране прочно встать на ноги.
Внук батрака из-под Выру, сын солдата Великой Отечественной, Лийв имел моральное право на такие слова.
Любопытное совпадение: Валерий родился в 1938 году – как раз тогда Президиум Верховного Совета СССР установил почетное звание Героя Социалистического Труда. Колхозный шофер Рихард Лийв и его жена Сельма, конечно же, даже предположить не могли, что баюкают будущего героя. Родители дали новорожденному имя Валерий в честь погибшего в том же году советского летчика Валерия Чкалова.
Многих ребят, родившихся в тридцать восьмом, называли этим именем. Но не все Валерии, конечно, стали героями. Лийв стал. Наверное, потому, что было у него беспокойное сердце, настойчивость в достижении цели и великая чкаловская трудоспособность.
Свою первую трудовую награду – Знак ЦК ВЛКСМ «За освоение новых земель» – он получил еще студентом, в 57-м, вернувшись из казахстанских степей, куда на летние каникулы ездил в составе институтского отряда. Первой правительственной награды – ордена Трудового Красного Знамени – был удостоен за трудовые успехи и активную общественную деятельность в восьмой пятилетке.
«Трудолюбивый, более трудолюбивый, трудолюбивейший и... Лийв».
На «Таллэксе» ему повезло с наставником, им стал токарь высшего разряда, человек строгих рабочих правил Николай Петров.
— Наше токарное дело – тонкое, – любил говорить он ученику, – тут, брат, мастером надо быть.
— Дело мастера боится, – с улыбкой замечал Валерий.
— А чего ему меня бояться? – удивлялся Петров. – Я к делу с уважением, и оно ко мне тоже. А если делать его кое-как, то кое-как и получится.
В общем, быстро нашли они с Петровым общий язык.
... Работа выдалась Лийву не из легких. Попробуй покрутись у двух полуавтоматов, где вытачиваются валы к экскаваторным механизмам! Станки не попросишь подождать – сам за ними поспевай. 40-килограммовую заготовку нужно подхватить лебедкой, установить, зацентровать, зажать, включить мотор... А на другом станке, глядь, уже готова деталь – пора сбрасывать. Сбросил, подхватил следующую заготовку, зажал, включил... И в таком темпе всю смену.
Утром в ногах тяжесть, будто в конькобежном спринте накануне участвовал. Требовательно звонил будильник, опять на смену. «Может, переменить тебе работу. Валера, а?» – тревожилась жена. «Тогда и характер мне надо переменить», – отшучивался он.
Немногие надолго задерживались на участке, где начал работать Лийв. Серийное производство, оно предполагало заданное планом однообразие в трудовых усилиях, а значит, требовало особой внимательности, собранности. Однажды. «запоров» с десяток деталей, напарник Лийва Боря Чирков выключил свой станок. «Все, баста! – заявил он Валерию. – Не могу больше гнать эти чертовы валы! Знаю, что промерять их надо всякий раз, да рука не поднимается». Были и другие, кто, посновав на том же «пятачке» месяц-два. говорил с виноватой улыбкой: «Вы уж извините, ребята, но я лучше на «Универсал» перейду или на шлифовальный».
Что ж, прав, видно, был учитель Лийва Петров: кое-как на полуавтоматах не наработаешь.
А чего тут вообще можно добиться? Выверить до автоматизма каждое движение? Валерий выверил. В итоге – опережение пятилетнего задания почти на год. Что еще? Проследил технологический путь экскаватора от «нуля» до готовой машины. Заметил: на валах делается лишняя шлифовка, в стопорных кольцах нет особой необходимости, прокат тоже можно было бы использовать меньшего диаметра.
Больше десяти рацпредложений внес и реализовал Валерий Лийв за время работы на «Таллэксе».
– Все мы давно привыкли к тому, что Лийв безотказен, – говорил заместитель начальника механического цеха Виктор Павлович Пономарев. – Я ведь с ним рядом за станком стоял, когда на вечернем учился. В комсомольском бюро кто? Лийв. Нарисует карикатуру на прогульщика в стенгазете – обсмеешься! Позже и в партбюро его выбрали, заместителем председателя завкома профсоюза. Может, кто-то и сожалел потом, что за него проголосовал. Потому что спуску он никому не давал, критиковал, невзирая на лица. За дело, конечно! «А ему что, больше всех надо?» – ворчали иные. Выходит, надо...
А секретарь партбюро цеха Валерий Васильевич Черниенко будто черту под разговором подвел:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.