Возьмем хотя бы проблему оборудования.
При внедрении новой техники происходит немало парадоксов. С одной стороны, нет очень нужной нам техники. С другой – несколько лет в грязи и пыли стоит дорогостоящий импортный трубогибный станок, начиненный электроникой и автоматикой. Но он нам практически не нужен. Ну, за год от силы десяток труб согнем – и все. Больше не надо. И заказов со стороны мы не берем – так что новая техника приносит одни убытки. В этом-то кого винить, кроме самих себя?
А в одном цехе с бездействующей электроникой процветает ручной труд.
Нашим рабочим приходится резать много толстых листов металла (весом до тонны) на гильотинных ножницах. Для этого лист поднимается краном и укладывается на стол перед гильотиной. А потом, чтобы подать лист к ножу под нужным углом, резчик ворочает его на столе с помощью лома и мускульной силы. Таких гильотин в цехе несколько, и ни одна не оборудована, как того требует культура производства. К ним и подойти-то страшно.
По соседству, буквально за забором, есть маленький опытно-исследовательский завод, где эта проблема решена. Там, видимо, по индивидуальному проекту установили прекрасный стол, оборудованный специальной планшайбой, гидравлической подачей. Повороты металлического листа производятся простым нажатием кнопки.
Могу привести и другие примеры подобных контрастов. Из металла у нас вырезают множество различных деталей – уголки, заглушки, укрепляющие кольца и т.д. После резки на кромках образуется шлак, который отбивают молотком и зубилом. Иногда рабочий полчаса вырезает деталь, а потом полсмены вручную удаляет шлак.
У соседей и эта операция механизирована. Рабочий кладет вырезанные детали на транспортер, они попадают в небольшой станок и выходят уже чистыми.
На этом заводе были наши товарищи – начальник участка, начальник цеха. Очень заинтересовались этими новшествами. Потом начальник цеха обратился к специалистам заводоуправления: сходите туда, попросите чертежи устройств, и мы их сделаем. Ведь на нашем заводе есть неплохая база по изготовлению нестандартного оборудования. Ему ответили в таком духе: тебе надо – ты и иди...
Мы, конечно, переймем опыт соседнего завода. Но непонятно, почему это надо делать в самодеятельном порядке, а не централизованно. На нашем головном заводе – четыре котельно-сварочных цеха. Так почему бы не сделать сразу для всех?
Наверно, ясно: уж если мы не можем как следует использовать столь близко лежащий опыт, то трудно говорить о поездках в Бугульму или другие города. Я на заводе сравнительно недавно, но цеховые работники с 10 – 15-летним стажем говорят, что тоже ни разу не были ни на одном родственном предприятии. Как мастер, я должен быть проводником всего нового, передового. Но где самому почерпнуть это новое, передовое? .......
Скажем, нам предъявляют немало претензий по качеству негабаритного оборудования. Насколько я знаю, проблему качества удачно решают в объединении «Волгограднефтемаш». Большую работу в этом направлении ведет завод в Дзержинске. Но конкретного опыта мы не знаем, варимся в собственном соку.
Правда, считается, что мы по опыту передовых предприятий внедрили комплексную систему управления качеством продукции. Но следы ее в цехах найти трудно. Во всяком случае, когда одному из лучших, опытных бригадиров задали вопрос относительно КСУКП, он ответил: «А что это такое?» Потом вспомнил, что, кажется, когда-то в цехе висел плакат на эту тему... Словом, система если и внедряется, то в основном на бумагах, в отчетах. Кому нужно такое внедрение передового опыта?
Мы много говорим о качестве и о системах управления им, хотя иной раз начинать надо с элементарного порядка на рабочем месте. В цехе много сварочных работ, и мы с ними все время мучаемся. Из листового металла рабочие сваривают обечайки – большие, до четырех метров в диаметре, цилиндры. Думаю, здесь любая система управления качеством «споткнулась» бы о непогоду. Когда идет дождь, два пролета заливает так, что в ботинках не проберешься. А в воде лежат листы металла... Естественно, начинается коррозия. Конечно, перед сваркой листы очищают от ржавчины, но не всегда удается удалить ее из мест стыков. В результате нередко ОТК возвращает обечайки на переделку. Сколько зря времени тратится, средств, материалов!
И ведь много лет уже говорится о дырявой крыше, починка ее ежегодно даже записывается в коллективный договор – а все равно протекает. Латают ее постоянно, но безрезультатно. Только диву даешься: сложную аппаратуру делать можем, крышу починить – нет...
Чтобы поднять эффективность и качество труда, ращено было внедрить опыт Калужского турбинного завода по бригадной организации труда. Во всех цехах, как писала многотиражная газета, создали комиссии по организации и совершенствованию бригадного метода, создали цеховые и заводской советы бригадиров.
Как же передовой опыт внедрялся в жизнь? Поучителен пример бригады Егора Сучкова. Он первым организовал (это было еще до моего прихода в цех) комплексную комсомольско-молодежную бригаду, в которую вошли котельщики, сварщики, газорезчики – всего двадцать человек. Избрали совет бригады, начали применять коэффициент трудового участия. Эффективность работы заметно повысилась. Но спустя два года бригада распалась. Почему?
Сучков объяснял, что за эти два года он не видел никакой помощи, со своими проблемами бился в одиночку. А проблемы были. Это касается распределения заработка по КТУ (некоторые «старики» были недовольны, что молодежь зарабатывает столько же). Это касается сложностей в нормировании труда. Но за все время ни один инженер, работник отдела труда и зарплаты, отдела НОТ, даже нормировщик так и не поинтересовались, как живет молодая комплексная бригада. Кстати, и ее создание и распад никто не заметил. Включая, к нашему стыду, комитет ВЛКСМ...
Сучков – человек упорный. Неудачи его не сломили. Он снова решил присоединить к нынешней бригаде котельщиков еще и сварщиков. Ведь они тесно связаны между собой по технологии – Сучков собирает штуцера, патрубки, а сварщики их сваривают.
Но все заводы разные. У каждого своя специфика. Как применить калужский опыт именно в наших условиях? Нужно ли его копировать или творчески перерабатывать? Рабочие задают специалистам множество вопросов, касающихся бригадного метода, но ответов чаще всего не получают.
Тем временем в цехе существуют, можно сказать, фиктивные бригады вальцовщиков, сварщиков, газорезчиков. Считается, что они объединены в бригаду, но фактически каждый рабочий имеет индивидуальное задание и за общий результат не отвечает. Как появились и зачем нужны эти бригады, каков их смысл в теперешнем виде? Рабочие предлагали создать настоящие комплексные бригады. Обсудив это предложение, специалисты завода разработали такой вариант организации и оплаты труда, при котором заработок членов комплексных бригад заведомо ... уменьшался. Разумеется, рабочие отвергли такой вариант. И больше над этой проблемой никто не думал. Никакие комиссии по организации и совершенствованию бригадных форм.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.