На опустевшей строительной площадке Скрипкин разыскал прораба Головкова.

— Привет, Николай Иванович! — бодро сказал Скрипкин.

— Привет, комиссия! — ответил Головное. Всякого человека, непричастного, по его мнению, к стройке, прораб называл комиссией. — Ох, сколько уж комиссий здесь перебывало... человек пятьсот. Больше, чем строителей...

— Ну, н скажете вы, Николаи Иванович... Вы лучше объясните: был у вас один паренек... комсомолец вроде бы... уехал...

— Как не уехать? — спокойно сказал прораб. — Знаешь, с чего начинается стройка?

— Как же не знать? — ответил Скрипкин. Он кивнул в сторону двух дощатых будок, стоящих в самом дальнем углу площадки.

— Умник ты, — беззлобно сказал прораб. — С бытовок. Столовые построили, удобства там всякие тоже, а бытовой нет...

— Николай Иванович, серьезно? Помолчали, покурили.

— Скрипкин, ну кто уедет от такого начальника? Не выпячивай грудь — о себе говорю!.. Отпустил его на неделю. Женился парень.

— Как это женился? — удивился Скрипкин.

— Очень просто, — невозмутимо объяснил прораб. — С невестой познакомился в дороге на ударную стройку, где начальником штаба товарищ Скрипкин. По закону полагается три дня, два выходных, от себя добавил еще два...

— Значит, их двое? — уточнил Скрипкин и вынул блокнот. Но ничего не стал записывать. Разве у одного Скрипкина должна быть личная жизнь?

Когда они с прорабом вышли на дорогу, девушки у транспаранта уже не оказалось, а текст был дописан полностью: «Юноши и девушки! Достойно встретим 50-летие Ленинского комсомола!»

— Красиво! — сказал прораб.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.