О книгах

Б Владимиров| опубликовано в номере №52, апрель 1926
  • В закладки
  • Вставить в блог

Повести о жестокой жизни и упорном сопротивлении ей. (М. Горький – «Детство» и «В людях», новые удешевленные издания Госиздата, 1926 г.)

К ЦИКЛУ повестей о рабочем подростке примыкают эти две повести Горького. Связанные единством героев и остальных действующих лиц, они являются редким образцом художественного мастерства. Имея исключительно важное значение для автобиографии автора, они могут служить читателю редким по яркости примером упорной и успешной борьбы человека, вопреки тяжелым и уродливым бытовым условиям окружающей среды...

В «Детстве» перед читателем развертывается мир разоряющейся мелкой буржуазии, связанной с ремеслом, и тонко и любовно зарисовано развитие сознания ребенка и подростка, почти всецело отданного на поглощение окружающим жизненным ненормальностям.

Мальчик, оставшись без отца, попадает в дом деспотического деда и доброй, но бессильной в окружающей обстановке, бабушки. Над домом царит жестокий уклад, в котором обострены до - нельзя все больные стороны вследствие грозящего семейного развала: семейный раздел, зависть, ложь, поножовщина, вольные и невольные убийства, порка детей, избиение женщин, озорство и шутки, граничащие с жестокостью и издевательством над человеком, узаконенное воровство и медленное умирание самого близкого ребенку человека - измученной и многократно обманутой матери.

Читая, можно только удивляться силе внутреннего упорства, которое проявляет маленький герой повести, против таких впечатлений... Но в этой жизни ничему не бывает конца, - если минуло одно, не замедлит явиться другое, и потому таким последовательно жестоким звучит заключение повести устами того же деда: «Ну, Лексей, ты - не медаль, на шее у меня тебе не место, и иди - ка ты в люди. И пошел я в люди».

За этим следует начало не менее волнующей повести «В людях».

Открываются новые страницы, где «Воспитательное» воздействие среды выходит за пределы родной семьи. На долгие годы, с перерывами периодических бегств, наш герой попадает в услужение к родственникам, типичным представителям мещанства.

От этой жизни нельзя не убежать.

И вот мы видим героя то «мальчиком», при магазине обуви, то он посудник на волжском пароходе, то прислуживает в иконной лавке и в иконописной мастерской и, наконец, десятником на постройках Нижегородской ярмарки. На этом пути также не мало разочарований, обмана, тягостей и жестокостей.

И вот эти новые встречи с людьми, то по - прежнему угнетают своею извращенностью, фальшью, то удивляют природным умом и самобытною силою. Отсюда в повести проходит ряд интереснейших людей, портретно и метко изображенных, отсюда же - учителя жизни. Из них первый - пароходный повар Смурый, который добр, но только не показывает этого, потому что «нельзя этого показывать людям, а то за - мордуют», и он первый человек, который настойчиво, иногда даже смешно, поучает своего воспитанника лаконическим приказанием: «читай».

Дальше, вместе с новыми людьми героя повести «В людях» постоянно сопутствуют книги, всегда приносившие уверенность в жизни, борьбе за ее улучшение, и впоследствии служившие орудием воздействия на окружающих. Вот несколько признаний о книгах, имеющихся в повести:

«Читая, я чувствовал себя здоровее, сильнее, работал споро и ловко, у меня была цель: чем скорее кончу, тем больше останется времени для чтения».

«От книг в душе ложилась спокойная уверенность: я не один на свете, не пропаду».

Словно сквозь строй проходит герой повести «В людях» через плотный, отравленный, покрытый ржавчиной слой жизни, полной извращения и окаменевших обычаев, и не свалился в канавах кривых улиц, сумев произвести над собой опыт «самоиспытания», проверки запаса сил и своей устойчивости на земле.

В таком восприятии неисчерпаемая заманчивость этих обеих повестей о суровой жизни и о сопротивлении ей.

Иносказание о Франции послевоенного времени

ФРАНЦИЯ вышла «победительницей» из войны. Такое положение не спасло ее от болезненного экономического переворота. В горячей атмосфере войны новые слои населения приобрели новые богатства и, наоборот, другие огромные слои пришли к разорению. За внешнею показною победою в сознании народа отпечаталось глубокое впечатление потерь. А за воинственными «интернациональными» объединениями дружеских и союзных наций пришла волна взаимного национально - буржуазного отчуждения, вызванная противоречиями интересов в перемирии.

В такую изменившуюся послевоенную Францию Раймон Эсс - автор книги «Р и к э с хохолком» (Изд - во «Земля и Фабрика», 1926 г.) предпринимает экскурсию со сказочными героями «спящею красавицей», «Синею Бородой» и др. под предводительством мага - моралиста Рикэ с хохолком.

Такие «неожиданные пришельцы» позволяют автору как бы заново посмотреть на окружающее и дать трезвую оценку совершившегося глазами наивных и потому нелживых наблюдателей.

Правда, все эти «Синие Бороды», «Спящие Красавицы» и «Тетушки Мишель» - люди старомодные, но их судьба в царстве победившего капитализма много говорит о действительных победителях в создавшейся обстановке.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном   любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада»  под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о  музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.



Виджет Архива Смены