«Кохать» — значит любить.
Что может быть больше любви?!
Но «выкохать человека» — не только полюбить его и не только воспитать. Это нечто большее, что, наверное, невозможно выразить словами.
«Педагогика — не наука, — говорил Ушинский, — педагогика — искусство, самое обширное, сложное, самое высокое и необходимое из всех искусств».
И, как всякое искусство, педагогика требует призвания, а иногда и самопожертвования.
На одном из совещаний встретил Николаев своего бывшего ученика, ныне директора одного из днепропетровских заводов.
— Зиновьевич, хватит тебе носы пацанам вытирать. Иди ко мне главным механиком. И зарплата выше и жизнь спокойнее.
— Куда же я без них? — удивился мастер.
С учениками он уважителен, как с равными. Называет их чаще всего по имени-отчеству: Иван Иванович, Сергей Федорович, Владимир Михайлович... Советуется с ними. Ни одного решения, затрагивающего интересы кого-либо из учеников, не принимает единолично. В группе есть совет, актив. Ребята сами должны решать свои проблемы.
— Мастер, независимо от того, плохой он человек или хороший, хочет он того или нет, является своим ученикам примером для подражания. Помнить об этом мы должны постоянно.
В сорок три года он снова сел за школьную парту. Вместе с ним пришли в вечернюю школу те, кого он учил днем. Здесь они были на равных, и между мастером и его учениками шло настоящее соревнование — за знания. Уступить он не хотел и просиживал иногда над учебниками ночи напролет. Через три года поступил в вечерний техникум, и снова рядом с ним сидели его воспитанники.
— Многие из них поступили потом в институты, стали инженерами. Я и завидовал им немного, но угнаться не мог — возраст не тот...
Научить будущего слесаря правильно пользоваться инструментом, наверное, то же самое, что приучить ребенка правильно держать ручку или карандаш. Не просто.
— Есть у нас тема «Опиливание плоских поверхностей». Это азы слесарной работы. В армии солдату не сразу дают боевые патроны. Так и у нас в группе: ребята получают вначале не напильник, а только подобие его и учатся «стрелять холостыми патронами».
Николай Зиновьевич изобрел специальный тренажер, с помощью которого будущие слесари учатся правильно пользоваться напильником. Устройство тренажера довольно простое, но ни один завод не изготовляет его. А н Николаеву приходят письма от его коллег из разных уголков Союза, и каждый просит выслать чертежи или сам тренажер. Чтобы удовлетворить все заявки, ему пришлось бы не меньше года за чертежной доской просидеть. Выручили ребята. На уроках черчения каждый из воспитанников училища сделал чертеж тренажера, и сейчас с его помощью овладевают профессией будущие слесари Москвы и Ленинграда, Ташкента и Вильнюса...
Несколько лет назад его свалил грипп. Группа как раз проходила практику. Держался до последнего, пока прямо с завода его не отвезли в больницу — подвело сердце. — Кем работаете? — спросил врач.
— Мастером в ПТУ.
— Надо профессию менять.
Отлежался. Но из больницы вышел наполовину оглохшим. «Осложнение после гриппа», — сказали врачи. И только он знал, что глухота — память старой контузии.
Он думал и о предостережении врача и о давешнем предложении своего бывшего ученика, но заставить себя уйти из училища не мог, не мог бросить тех, без кого не мыслил себя, — детей.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.