Я не ухожу от ответа на вопрос. Но если речь идет о том, что произошло за двадцать два года, отделяющие нас от первого фестиваля, можно ли не говорить об укреплении, стремительном развитии первого немецкого -социалистического государства? Сегодня ГДР входит в десятку ведущих промышленных держав мира. Братский союз с социалистическими странами, возглавляемыми СССР, придает нам силы и уверенность. Сегодня свыше восьмидесяти государств признали ГДР, и в этом один из результатов ленинской политики мира, проводимой Коммунистической партией Советского Союза и лично товарищем Брежневым.
На фестиваль приедут молодые люди, которым в пятьдесят первом было от роду несколько лет, а то и месяцев. Им трудно будет поверить, что
Берлин лежал тогда в развалинах. В те августовские дни я сопровождал группу из ФРГ, и нам пришлось спать на чердаке, на соломе. Слово «голод» мы слышали так же часто, как сегодня слова «производительность труда». Плохо было не только с питанием. И с одеждой, обувью — тоже. Отлично помню, что накануне фестиваля я получил первый костюм.
Наверное, далеким кажется это время, но мы никогда не забудем те дни, не забудем своих новых товарищей, певших: «Помним грохот металла...» Они и вправду помнили, ибо видели все ужасы войны. Сегодня большинство участников фестиваля знают о войне только по рассказам старших, по книгам и кинофильмам. Мир стал более надежным и, может быть, в какой-то степени и потому, что тогда, в конце сороковых и начале пятидесятых, мы, собираясь на первые всемирные фестивали, поклялись не допустить повторения мировой бойни...
Столица ГДР примет в дни фестиваля не только двадцать тысяч гостей из-за рубежа. В Берлин — двумя волнами — приедут триста тысяч юношей и девушек из всех округов республики. «Золотой билет» заслужили те, кто лучше всех
работал в дни подготовки к всемирной встрече, чей вклад в успех X фестиваля был особенно весом.
Наши друзья из ССНМ сумели использовать подготовку к фестивалю для оживления всей работы союза. При этом главное внимание было обращено на первичные организации. Эрих Pay, руководитель фестивального оргкомитета ГДР, встречаясь с советскими журналистами, припомнил несколько цифр. В последние месяцы в ряды ССНМ было принято 120 тысяч юношей и девушек. Миллион семьсот тысяч членов союза имели личные фестивальные обязательства, добавьте к этому, что девяносто четыре процента немецких комсомольцев прошли личные собеседования, во время которых каждый получил персональное задание на время подготовки к фестивалю. Восемьсот тысяч молодых людей занимались в кружках, изучая историю молодежного движения и всемирных фестивалей.
В начале мая уже было подготовлено восемьдесят пять тысяч мест, где смогут разместиться те, кто получит «Золотой билет» в Берлин.
Когда мы выступали на Заксенплатц, мы знали, что на встречу пришли счастливые обладатели «Золотого билета».
Кто же они?
Двух вы видите на страницах журнала. Оба из Лейпцига, с одного сталелитейного завода ГИЗАГ. Девушку с огромными веселыми глазами зовут Петра Альбер (пожалуй, ошибался Чарльз Перси Сноу, писавший, что большие глаза чаще всего несут оттенок печали), она работает в заводской многотиражке «Формовщик» и принимала самое энергичное участие в подготовке фестиваля. А рядом — Дитер Лабудде, литейщик: он едет в Берлин в первой волне.
Мы попросили его рассказать о личных фестивальных обязательствах. Дитер достал голубую книжицу, и Фолькер быстро перевел: «1. Высококачественная работа; 2. Принять участие в субботнике; 3. Оформлять цеховую стенгазету; 4. Подготовить новых членов ССНМ».
Мы встречались в час обеда в заводской столовой, в углу просторного зала, нам никто не мешал, и мы, кажется, тоже никому не мешали.
Его не назовешь счастливчиком. Сейчас Дитеру двадцать четыре года, и он не одинок: жена Юта — ткачиха, дочери три года. А давным-давно ему не к кому было прислониться: мальчику было всего два года, когда мать уехала в ФРГ. Дитеру рано пришлось идти работать — после восьмого класса. Начинал фрезеровщиком на заводе имени С. М. Кирова здесь же, в Лейпциге. С пятнадцати лет в ССНМ. Потом три года учился в профтехучилище, стал квалифицированным рабочим — государство помогло подняться на ноги.
Сейчас Дитер решил учиться дальше — он занимается в вечерней школе при заводе.
Дитер Лабудде комментирует свои фестивальные обязательства:
— На личном собеседовании — со мной встречались Хорст Энгель, первый секретарь заводского комитета ССНМ, и начальник участка Ганс Крошевский — меня попросили максимально использовать мой опыт, опекать менее искушенных в нашем деле товарищей: нас в бригаде четырнадцать. Поработали мы неплохо. Уже дали 94 тонны металла сверх плана. Вы знаете, я не говорун, не люблю выступать, ввязываться в дискуссии, тем более когда много народа: наверное, это понятно — ведь у каждого свой темперамент. Вот я и взялся выпускать стенгазету, это, мне кажется, проще. Пять номеров уже вышли. И с последним пунктом обязательств я справился. Три парня с нашего участка вступили в ССНМ. Нет, я не агитировал. Это не по мне. Просто старался быть с ними рядом. Приглашал их, если у нас намечалось что-то любопытное. В Дрездене, например, на седьмой выставке они тоже были с нами. Сами, без агитации увидели, что в ССНМ интересно.
И еще один пункт. Там, где я писал о субботнике. Работал, как и все. И не на одном, а на трех. И в цехе и в детских яслях...
В немецком языке появилось новое слово — «субботник». Оно так. и звучит — по-русски. Не зная немецкого, его узнавали сразу. Тем более что вспоминали это слово наши друзья не раз.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.