А я слова не могу вымолвить, только смотрю на нее. И, должно быть, так смотрел, что она чуть не до слез покраснела...
- Ну?
- Не торопите, Катя, мне трудно... А впрочем, я коротко: если можете, то простите меня.
- Мы потом поговорим, когда выздоровеете.
- Слушаюсь. Об одном лишь попрошу: дайте мне руку. Ведь вы не поздоровались...
Она подала руку, и мы помирились.
Все, спросите? Нет, не все, Иван Ильич. С того дня у нас, как говорится, царит мир и полное согласие. Я работаю, она в гараже командует - и никаких споров, никаких недоразумений... Но вот назвать ее Катей я больше не решаюсь! Вижу и понимаю, что девушка эта - моя судьба; казалось бы, чего же тут бояться? «Подойди к ней, дурень ты этакий, и скажи ей то, что полагается!» - так думаю, когда встречаюсь с ней. Но, как сказал выше, не решаюсь. Это я, Саша Бобров, который на границе черта самого не боялся! Может быть, это потому, что я еще вины своей перед Катей не искупил, а? Как ваше мнение, уважаемый Иван Ильич?
Простите, что величаю вас запросто Иваном Ильичом, а не товарищем подполковником, как велит Устав. Но, сидя над этим письмом три ночи подряд, вспомнил вашу ласку и сердечную заботу, а также и то, как вы кричали на меня, когда я по глупости сказал: «Чем такие мученья, то лучше бы помереть!» - и как вы, не жалея своих сил, тянули меня жить и вытянули.
Поэтому я и позволил себе писать вам просто, как писал бы родному своему отцу, если бы таковой у меня был.
Бывайте здоровы, дорогой Иван Ильич. Надеюсь получить от вас ответное письмо с добрым советом... О чем? Честное слово, сам не знаю! Просто душа полна, и я жду чего - то хорошего в моей жизни, вот и потянуло поделиться с близким человеком. И хоть я вам не сын, но считаю себя вроде вашего сына, уж вы не обижайтесь, родной Иван Ильич...».
р. Харьков.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Дневник Антарктической экспедиции