Не оборачивались. Скорей туда, где отцы, братья, сыновья, мужья...
Факел пыли над шахтой потухал. Пыль осыпалась вниз, а там сгрудилась толпа, безмолвная и ожидающая... Ее трясло как в лихорадке, пружинила напряженность.
Коган вбежал в контору, когда у зава от волнения голос стал сиплым и дрожащим.
Через пару минут бригада добровольцев - спасателей из 24 комсомольцев была готова. Часть прибежала из ячейки, другие выбились из толпы. И тогда в груду людей, лихорадочную и настороженную, - комсомольцы бросили призыв:
- В шахту кто?.. Людей спасать...
По - одному вышло четверо. Коммунист - шахтер Ефремов, машинист врубовик - Кушнарев, кадровик - забойщик Петр Шкрытко и Рябенко - секретарь шахткома.
Этажи разгружались мгновенно. Выпрыгивали. Бежали по штреку, окруженные дымом. А потом...
В боях с газом человека защищают маски. Их не было у комсомольцев. Смелость бросала их в штрек, заполненный газом и дымом. Они прорывались в дыму, задыхаясь, спасали погибавших. Они дрались со стихией, не отступая, не сдаваясь. Подхватывали задыхавшихся и тащили к стволу. Будили засыпающих. И многие, вырвавшись из уклона, спокойно кидались спать здесь же, на коренном штреке. Приходилось расталкивать, уговаривать, нести. У самого уклона молодой цитовец, схватившись за голову, тянул какую - то непередаваемую ноту.
А... а... а... а..... а...
Его окатили водой. Отошел...
- Воды... Дайте воды...
Душил дым едкий и вонючий. Было одно спасение - в воде. Угоревших из команды тоже оттаскивали к стволу. Отливали. Шли обратно.
Через минут десять в шахту спустилась спасательная команда в респираторах.
По десятому штреку для откачки воды давно вырыта большая вместительная по - мойница. Туда торопились пробиться. Ждали людей. Приоткрыв двери, спасатели в ужасе шарахнулись назад. Вода светилась. Она горела изнутри, вся словно налитая расплавленным металлом. Ртутью переливалась вода, играла радугой. Медленно проходили тягучие секунды ожидания. Снова приоткрылась дверь. Также спокойно и угрожающе горело в воде пламя. Это светились аккумуляторные лампы, брошенные в по - мойницу спасавшимися от газа шахтерами, но и они не укрылись. Газ настиг их. Вместе с лампами «выдали» наверх их трупы.
Весь вечер, всю ночь продолжались спасательные работы. Поздно ночью в комсомольской ячейке шло короткое, бурное собрание. На повестке: «выпал», выдача трупов. По эстакаде уже ходили комсомольские патрули, в больнице дежурили комсомолки, обмывали раненых, помогали перевязывать, в шахте заканчивали свою работу комсомольцы - спасатели.
Комсомол должен знать имена своих героев. Вот они, кто шел в первых рядах - Мейковый - экономист, организатор комсомольской лавы, молодой забойщик Дубина, агитпроп шахтной ячейки, лебедки к Желанников, студент - комсомолец, практикант Политехнического института Моисей Каганович, молодой крепильщик Шура Кукаренус, помощник участкового техника Петя Шерстюк, машинист врубовки и «генсек» горпромучев - ской комсомолии Алексей Молчанов, вождь «кавалерии» крепильщик Алеша Грызалов, машинист Ваня Ушаков...
Вокруг аварии грязные людишки заводили грязные разговоры:
- Ночью, гляди, и похоронят. Чтобы скрыть. Жизнь теперь кругом такая. Правду, ищи ее.
- Говорят - тридцать пять. Кто их считал. Почитай, счет за 70 перевалил.
Сплетничали. Спекулировали на безобразнейше халатном отношении к технике безопасности. Блевотину гнусной лжи выхаркивали на спасавших: рассказывали о кражах у погибших.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Соцсоревнования