- Что - о - о? Да как он смел!
- Ну, что я с ним могла сделать? Он, ведь, сильный, как черт. И пискнуть даже не успела.
- Так! Ну - ну, хорошо - с. Глаза Кольки загорелись мрачным огнем:
- Я ему покажу. Он меня узнает!
- Что ты хочешь делать? - испугалась Ната.
- Я его изобью.
- Но, ведь, тебя обвинят в хулиганстве.
- Нет, я его изобью на законном основании. Я его вызову на матч бокса.
КОГДА обнаженные до пояса бойцы по знаку судьи сошлись на середине площадки, окаймленной веревками, было заметно, как трусил Васька.
Его могучее тело с плотными валиками мускулов дрожало мелкой дрожью, и руки еле в состоянии были двигаться.
Колька же, похожий больше на вербного дергунчика, чем на правильно организованного человека, был спокоен, как фонарный столб.
Васька весь сжался в комок, и только невероятная любовь к Нате удерживала его от искушения задать стрекача.
Колька вращал руками, как крыльями ветряной мельницы, и трусивший этих ужасных рук Васька должен был попятиться. На беду Васькина нога зацепилась за ковер и неудачливый боксер грохнулся наземь.
Гром аплодисментов приветствовал первый Колькин успех.
Васька освирепел:
- Неужели же так, ни за грош, пропадать. Если уж суждено быть побежденным, так хоть паду с честью.
И, выбрав удобный момент, Васька попотчевал Кольку таким ударом в грудь, что тот перевернулся через голову, но каким - то невероятным образом устоял на ногах.
Но тут прозвенел звонок, возвещавший конец первой схватки.
Кольке невероятно везло: то веревка, то спина судьи мешали ему упасть. Но ударов он принял на свое тело столько, что хватило бы на обмолот целого стога.
Голова Колькина моталась, как огурец на веревочке, глаза уже ничего не видели, из носа ручьем шла кровь, и губы были толщиной в добрый калач. И «секунданты» Колькины хотели уже бросить на площадку полотенце в знак сдачи, но в этот момент произошло совершенно невероятное событие.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.