— Три кресла, — задумчиво повторил гестаповец, — это хорошо, что три кресла... Это отлично, что у вас было именно три кресла...

Он открыл толстую папку, на корешке которой было выведено по-немецки «МИНСК», и стал рассеянно рыться в бумагах.

«Такие номера у нас не проходят, — подумал Коля, — так пугают только дошкольников...»

— Это просто совершенно великолепно, что у вас было три кресла, — снова повторил гестаповец, — а за каким креслом работали вы?

— Когда как…

— Своего кресла у вас не было?

— Чаще всего я устраивался возле большого окна: была видна улица... Интересно, знаете ли...

— Девочки, ножки, юбочки...

— В том-то и дело.

— Сколько вам платили в месяц?

— У нас была понедельная оплата. Хозяин платил нам каждую субботу. Это приказ бургомистра — платить понедельно, разве вы не слыхали?

Гестаповец чуть улыбнулся уголком рта, и Коля понял, что он ведет себя точно: его ловили с разных сторон, и не в лоб, а издалека, на деталях.

— Скажите, пожалуйста, — спросил гестаповец, по-прежнему длинно растягивая гласные, — а какой-нибудь рисунок у вас на окнах был?

— Было два рисунка, — сухо ответил Коля, — вы что, не верите моим документам?

— Какие были рисунки?

— Как всегда на парикмахерских: мужчина и женщина. С фасонными прическами.

— Хорошо... Какой машинкой вы работали? Русской или немецкой?

— Сначала русской, а потом достал немецкую, золингеновской стали.

— Какая лучше?

— Конечно, немецкая.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• …
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• …
• 27
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.