В коридоре все еще кричат. Это мешает.
- Черт!... - думает Гудков - Ленка права... в самом деле невозможно. Хорошо, что я дома мало бываю... И как это им не надоест! Разве выйти? Да ну их... Мне все равно скоро уходить...
Коля с удовольствием вспоминает о том, что у него сегодня билет в Колонный зал Дома союзов на слет юнкоров.
- Почищу сапоги и пойду... Там в читальне лучше посижу.
Коля выходит на кухню и, насвистывая что - то, чистит сапоги.
В дверях кухни вырастает мрачная фигура Михаила Ивановича. Сон сорван. Жена плачет. Ленка ушла. Все в нем кипит...
- Свистишь? - говорит он неопределенно, разглядывая Гуцкова.
- Свищу... - отвечает Коля, - а тебе жалко, дядя Миша?
Михаил Иванович молчит, не зная к чему придраться.
Коля берет свои щетки и уходит. Через пять минут снова щелкает английский замок...
Кочегар Петров выспался. Ему совестно, тошно и скучно Он выходит во двор. Кучка рабочих - «выходных» и тех, кто ныне работает в ночной смене, - лениво играет в подкидного. В окне соседнего корпуса невнятно разговаривает радио.
Что оно говорит? Не слышно. Петрову хочется загладить и перед самим собой и перед жильцами своей квартиры грубое поведение. Петров решительным шагом идет в «красный уголок». В полуподвале, где помещается культурный очаг, сыро и тоскливо. На полу одиноко валяется желтый шахматный конь.
Чем заняться? Кочегар возвращается на двор и подсаживается к тем, кто играет в карты.
Три раза судились Ястребовы с Тропинкиными. Тропинкины судились с Петровыми. Из - за чего? Из - за мыла, из - за уборки, из - за веревок для белья, из - за выключателя, который никто не хочет исправить. Из - за детей. Чаще всего из - за детей. Вовка ударит Кимку. Кимка толкнет Тамарку... Недавно на дворе один ре - венок вышиб другому ребенку глаз. Дети в доме, дети в квартире, это - наболевший вопрос.
Это - проблема. Дети становятся «врагами» взрослых.
- Разве у нас только так? - говорит Агаша.
Вот другой подъезд. Вот еще квартира. Жилищный кризис столкнул в двух больших комнатах четыре разных жизни - семью токаря Чашкина, семью братьев Трифоновых - кладовщика, бетонщика и молотобойца, семью кузнеца Рогожина и семью молотобойца Аистова.
Вот комната, где живут Аистовы и Рогожины. В этой комнате душно. Душно не только потому, что тесно. Раньше они жили вповалку в подвале рядом с котельной. Душно потому, что люди не сумели организовать свою жизнь, не хотят это сделать, отмахнулись от этого. Отмахнулись и мучаются.
Молотобоец работает в три смены. Молотобоец - премированный ударник. Гордость цеха. Утомленный приходит он домой, ложится в постель и кладет себе на голову все подушки, какие только есть в семье, чтобы хоть немного соснуть.
Кузнец приводит к себе гостей. Они пьют и поют. Они стучат кулаками по столу, и в окнах жалобно звенят стекла. На половине Аистова просыпаются дети. Плачет четырехлетняя Галька. Заливается грудная Люба.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.