– Погибнуть, старик, может все,. кроме идеи. Ее нельзя ни утопить в море, ни распять на кресте. Она неуязвима. Уязвим человек.
– Ну, это, так сказать, в общем плане, а применительно к нам?
– Абсолютно то же самое. Общество не состоялось, но мы-то состоялись, черт возьми. Мы не стали от этого хуже. Идея живет в нас, значит, она не погибла.
Некоторое время они молчали.
– Сегодня вечером Семен приглашал меня ставить сеть у Западного мыса, – вспомнил Славка. – Рыба напополам. Одному трудно. Может, сходим?
– Не пойду я ни за какой рыбой, даже если это будет паровая осетрина с хреном.
– Ну, а все-таки почему?
– Мне не нравится физиономия этого Лаперуза. Его не зря выставили с корабля.
– Ты просто клевещешь! – впервые по-настоящему разозлился Славка. – Семен никому не причинил зла. Никому! Он ни о ком не сказал дурного слова...
От возбуждения у Славки из лопнувшей губы пошла кровь. Он прижал к губе влажное полотенце, а сам подумал: «Неужели он ревнует Леночку?»
– Славка, – неожиданно встрепенулся разомлевший на солнце Боцман, – а мой батя говорит: Семен уже раз подымал якоря с такими же чудиками, как мы.
– Ну и что? – Славка облизал губу.
– А потом, говорит, оттер кирпичом ржавчину и загнал по трояку городским рыбакам.
Славка покраснел и брезгливо поморщился.
– Да ведь это же все бездоказательно. Как ты можешь?..
– А я его выслежу, – уверенно заявил Боцман. – Вот увидите.
– В конце концов, – сказал Борис, – у нас есть третейский судья – море. Дерьмо оно всегда выбрасывает на берег...
Вечером за Славкой зашел Семен.
– Пошли быстрее, – сказал он, пританцовывая на месте. – Мне сегодня надо пораньше освободиться. Есть одно дельце деликатного свойства.
Спускаясь леском к морю. Славка услышал за спиной подозрительный шум. Обернувшись, он заметил какую-то тень, которая мелькнула вниз по направлению к ручью.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.