- Сто-оп! Задний, - хрипло кричит Христо.
С полного хода винт заработал в обратную и шхуну со скрипом затрясло на месте.
С подошедшего военного судна спускали лодку. Андрей стал за кубриком, мрачно сжав губы.
- Сергей сойдет за грека, черный, юркий. А он... Трюм, кубрик, машинное... Взгляд его падает на веревку Сандоли. За борт!
- Я к дельфинам. Держи конец, - и он, соскользнув под бугшприт, бесшумно спустился в воду.
Шхуна приняла на борт трех. Английский морской офицер и русский переводчик потребовали капитана, а матрос с двумя фонарями влез на кубрик.
« - Что за судно?
Не давая Христо ответить, Сергей вышел вперед и по-английски обратился к морскому офицеру: - «Здравствуйте, сэр. Здесь нет ни одного русского. Это судно идет из Новороссийска в Батум с греческими беженцами.
- Вы большевики?
- О, нет, сэр. Здесь все коммерсанты и мирные люди. Мы дали взятку большевистской комендатуре в Новороссийске и получили пропуск на Туапсе, а сами удираем в Батум.
Заметив подозрительный взгляд переводчика, он закричал что-то на языке, будто греческом, обращаясь к Юрко, но вряд ли кто из греков мог бы перевести или хотя бы уловить смысл его речи.
Тем не менее, Юрко подошел к нему с документами.
- Посмотрите документы, - предложил Сергей англичанину.
Английская, а затем «греческая» речь Андрея, отсутствие русских на судне и беглый осмотр документов успокоили англичан. Поздравив с освобождением из «большевистского ада», они поехали к стоявшему вблизи миноносцу.
В это время шхуна под ветром начала медленно поворачиваться и стала к миноносцу тем бортом, на котором висел Андрей. У Сергея похолодело в груди. Он бросился к борту. Андрея не было. «Утонул» - промелькнуло в голове, но подошедший Юрко улыбался:
- Андрей за кормой. Все хорошо.
- Однако, в чем тут дело, - говорил укутанный в одеяло Андрей.
- Откуда он шел?
- Из разговора я понял, что они были на добровольческом фронте и шли в Севастополь.
- Но ведь мы не должны были проехать это место. Нечего не понимал.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
В кабинете политпросветработника при МК РКСМ