Чутье или знание

Е Строгова| опубликовано в номере №140, декабрь 1929
  • В закладки
  • Вставить в блог

Но Третьяков недоволен. Третьяков не собирается останавливаться на достигнутых результатах. Он прекрасно понимает, что мало быть впереди, быть лучшими производственниками. Много ли сделает кучка в 6 человек? Нужно не только уметь быть впереди, нужно уметь вести за собой отстающих. Надо стать решающей силой в цехе, на заводе. Основная роль бригад - ведущая роль. Они должны проделывать, они должны руководить. Но - как руководить, как вести? Нелегко, нелегко это делать.

Вот в цехе до сих пор еще ряд операций производится вручную. Новым способом работает только бригада. Неповоротливое заводское начальство не спешит с распространением даже столь явно выгодных нововведений. Бригада, однако, не унывает.

- Вот меня на - днях выбрали председателем цеховой производственной комиссии. Буду всеми силами добиваться и добьюсь, чтобы провели наши предложения во всем цехе, - говорит Третьяков, и в голосе его - твердая уверенность.

У Третьякова в голове всегда бродят всяческие идеи и идейки. Его мысль работает в сторону механизации и сокращения излишних операций по обработке деталей. Сейчас, например, его волнует совершенно ненужный лишний бортик на барабане. Зачем его делают? Из - за этого самого бортика при точке нужно лишний раз ставить барабан на верстак, На бортик идет лишний металл. Третьяков хочет предложить на следующем производственном совещании уничтожить этот бессмысленный бортик. Но...

Вот тут - то и вырастает поперек дороги это огромное «но». Неожиданно в голову закрадывается подозрение: но если этот бортик все - таки зачем - нибудь нужен? Откуда ему, Третьякову, знать? Он же все - таки далеко недостаточно знает машину. Многое он, конечно, чует, но знает совсем мало.

Когда товарищи расспрашивают, как он «доходит» до своих идей, до своих предложений, он нехотя махает рукой:

- Да так. Блеснет, знаешь, как - то...

Перед Третьяковым со все большей ясностью вырастает трагедия технической малограмотности. Он идет к тупику. Третьяков выражает себя словами: «чую машину», «блеснет». Чутье, на котором выезжали исконные русские самородки - мастера, штука очень зыбкая, неверная. Чутье может подвести самым коварным образом, мысль может «блеснуть», а может и не «блеснуть». И блеснувшая мысль вдруг окажется лишней, старой, никчемной. А вдруг бортик - то на барабане необходим? Зачем тогда тратить время на расчеты и подсчеты экономии, которую дает его упразднение?

Бригада поняла, что без техники - нельзя, без техники - только толочься на месте. Третьяков выписал журнал «Американский техник», но в журнале, оказалось, трудно разобраться без специальных знаний. На отдельные вопросы ударников отвечает внимательнейший человек, заведующий цехом, т. Виттенберг. Но этого уже мало. На одной практике далеко не уедешь. Практика должна быть оплодотворена теорией, наукой.

Ударники бросились к инженерам. Ударники просили заняться с ними черчением, механикой, математикой. Был заключен договор между бригадой и инженером Ароновичем, который обязывался систематически заниматься с ребятами теоретическими предметами.

Инженер Аронович горячо обещал, инженер Аронович с жаром обязывался... Но он надул бригадников инженер Аронович! Он не провел с бригадой ни одного занятия. И опять бегают ударники, и опять ищут они инженера, который бы откликнулся на их стремление к технике, к знанию.

Руководство ударным движением на заводе отстает от спроса на руководство.

Завод «АМО» объявил себя ударным. В ИТС завода обсуждается вопрос о превращении его в завод - втуз. Бюро коллектива инженерно - технических работников создает техническую консультационную комиссию ударных бригад, которая выходит на место к бригадам для оказания им технической помощи, для дачи установки в работе. Кроме того, у каждой бригады имеется свой постоянный инженер - шеф. Все это - прекрасно. Социалистическое соревнование на «АМО» переходит в высшую форму, на следующую, высшую ступень. Но нельзя простить инженеру Ароновичу его обман. Такую бригаду, таких Третьяковых нужно окружить самой внимательной, самой любовной поддержкой. Бригада сама рвется к науке, бригада сама, безо всякого нажима сверху, стремится к революции в производстве. Но революцию эту без знания, голыми руками не сделаешь. Вон на Путиловском заводе одно из обследований выяснило: у имеющих хоть самые незначительные, элементарные знания рабочих производительность труда выше общего уровня на 20 - 25 процентов!

Мы идем ко всеобщему техническому обучению молодежи. Но пока должны быть созданы, очевидно, чрезвычайно гибкие разнообразные формы повышения технической квалификации. Бригаде не по душе кружки повышения квалификации, которые работают на «АМО». Третьяков говорит: ему мало кружка, там занимаются слишком элементарными вещами, программа чересчур узка. Надо сделать так, как хочет бригада, дать инженера, который занимался бы с нею обстоятельно. Очевидно, нужны особые группы для разных уровней подготовки, для разных требований: одно дело - общая минимальная техническая грамота, другое дело - занятия с группой изобретателей или рационализаторов. Вслед за революцией в экономике и технике растет новый тип рабочего, растет сам, стихийно, без указки и, надо сознаться, без особенной помощи сверху. Третьяков, который не может пройти спокойно мимо малейшего дефекта, мимо малейшего непорядка в производстве, не попробовав исправить его, - есть именно такой новый тип рабочего. Но пока он не чувствует себя твердо на ногах. У него много желания, много сметки, много изобретательности, но - мало знания. Если же таких вот Третьяковых, а их в среде рабочего класса немало, вооружить наукой, - очевидно это даст новый огромный расцвет технической революции, изобретательства, это даст новый энергичный скачок производительности труда.

Времена магов и волшебников производства, работающих на основе чутья и «проблесков мысли», без знания техники, прошли безвозвратно. Точное знание должно занять место чутья. Наука идет на смену колдовству.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В июльском номере читайте о трагической судьбе младенца-императора Иоанна Антоновича, о жизни и творчестве замечательного писателя Ивана Лажечникова, о композиторе Александре Бородине - человеке весьма и весьма  оригинальном, у которого параллельно шли обе выбранные им по жизни стези – химия и музыка, об Уильяме Моррисе -  поэте, прозаике, переводчике, выдающимся художнике-дизайнере, о нашем знаменитейшем бронзовом изваянии, за которым  навсегда закрепилось имя «Медный», окончание иронического детектива  Елены Колчак «Убийство в стиле ретро» и многое другое



Виджет Архива Смены