- А стойки? - спокойно спросил инженер.
- Какие?
- Как какие? Рудостойки, чем крепим свод.
Махнёт такая машина клешнёй, и полетят стойки. Нет уж, Паша, на «СП-153» нужно с умом работать, по плану. На ней расчёт требуется. Так и машину сбережём и угля добудем больше.
Утром следующего дня бригада Ивана Шелопа первой вышла в забой работать на «СП-153».
... В тесном забое с ритмичным скрежетом работали огромные металлические клешни, с грохотом сыпался на транспортёр уголь. Всё шло нормально. Иван повеселел, подбадривал друга. Павел тут же рядом подправлял лопатой уголь, оформлял забой. Друзья знали, что сейчас наверху с особым интересом учитывается каждая вагонетка их угля, люди за них переживают, волнуются.
К пульту управления сел Павел; он с восторгом подмигнул Ивану, и клешни машины с удвоенным рёвом и грохотом потащили уголь.
Иван обеспокоенно оглянулся, встревожился, но Павел, казалось, ничего не замечал, он радостно смеялся, что-то кричал, а может быть, и пел. Иван засмеялся. И вдруг глухой удар, и с отчаянным скрежетом встала машина. Стало удивительно тихо. Беспокойный луч фонарика вырвал из темноты деревянную балку. Она попала под клешню машины.
Луч фонарика осветил чёрное от угольной пыли лицо Павла, испуганные, расширенные белки глаз.
- Это я всё, предупреждал же инженер... - губы Павла дрожали.
Он притянул к себе Ивана, сбивчиво и торопливо заговорил:
- Ваня, давай лопатками кидать на транспортёр. Пусть там наверху не беспокоятся.
Снова заработал мотор машины. Рудостойку вынули, но клешня не двигалась. И хотя сейчас загребала только одна клешня, уголь густым потоком шёл к вагонеткам.
Вечером после смены в общежитие к ребятам зашёл инженер. Присел, улыбнулся, взял Павла за подбородок:
- Исправили машину, но теперь уж смотри. Ещё раз, и сниму с машины. Так что уж будь серьёзнее, взрослее.
Павел отвернулся, молча вышел из комнаты, постоял в коридоре, тихо, радостно засмеялся, вернулся успокоенный, счастливый.
В этот раз друзья долго сидели над чертежами. Павел предлагал поставить на машину специальные ограничители. Тогда уж она пройдёт точно, не задевая ни одной балки, и подберёт каждую глыбу угля. А можно даже сигнальные лампочки поставить с нажимными контактами. Что-что, а уж электрику он, Павел, знает хорошо!
В окно кто-то свистнул. Друзья подняли головы, присмотрелись. На улице стояли дружки Павла, приодетые, с гитарой, вызывали его гулять. Павел нахмурился, сердито махнул рукой. Дружки удивлённо пожали плечами, потоптавшись, удалились. Из окна было видно, как нерешительно рассыпалась их компания.
Давно уже улеглись все в общежитии спать, давно комендант погасил в спальнях огни, давно вспыхнула над копром шахты алая звезда, и только в одной комнате сидели над чертежами вокруг стола два молодых шахтёра.
Павел ерошил волосы, с увлечением рассуждал:
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.