Арктика днем

А Николаев| опубликовано в номере №948, ноябрь 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

Мы осторожны. Потому что иначе нельзя. Попали в плотный заряд тумана. Выставили на баке впередсмотрящего. Отсюда он видит дальше метров на двадцать, а сейчас — это уже много. По телефону доносится в рубку его голос: «Слева по борту большая льдина... Прямо по курсу битый лед и сразу тяжелое поле... Справа узкая перемычка...»

С помощью впередсмотрящего капитан делает поправки и контролирует свои решения:

— Лево на борт! Одерживай! Прямо на руль!

Судно выписывает зигзаги. Третий штурман, в телогрейке и меховой, шапке, приник к локатору. Неожиданно выныривает из тумана «Костромалес», и ее нос проходит буквально в десяти метрах от нашей кормы. «Костромалес» тяжело вползает на ледяное поле, останавливается и скатывается назад.

— Вот так ломают пароходы, — резюмирует третий штурман.

Еще десяток метров, и «Костромалес» разворотила бы нам рулевую машину.

Мы продолжаем двигаться. Лед гулко ударяет в судно, дрожь проходит по всему корпусу; льдина с лязгом проходит по днищу, точно царапая сердце. Потом отказывает техника: от перенапряжения у нас «скис» локатор; машинный телеграф закапризничал от частых реверсов. Судно вошло в тяжелый лед, винт больше не выгребает, приходится застопорить машину. Мы передаем по каравану и ложимся в дрейф. Капитан отирает пот со лба. Мы лежим в дрейфе и ждем ледокола...

Сначала мы слышим его голос: «Я — ледокол «Киев». Вызываю все суда каравана. Как слышите? Прием».

Он движется нам навстречу. Издалека похоже, будто ледокол ползет по поверхности льда. Он идет напрямик; медленно, но легко. Отсюда не видно той титанической работы, которую он при этом совершает. И только когда «Киев» подходит ближе, мы видим, как раскалываются под его мощным корпусом ледяные поля и выползают из-под бортов, становятся на ребро и переворачиваются зеленые на изломе трехметровой толщины льдины. Вокруг ледокола по сторонам идут длинные трещины. В трещины с криками бросаются чайки и тут же выскакивают, держа в клюве трепещущую рыбу.

«Киев» проходит возле нашего борта, разворачивается, освобождая нам пространство для маневра, и выводит нас в разреженный лед. Тут мы должны подождать, пока ледокол не выведет из ледового плена остальные суда каравана. Есть что-то трогательное в этой картине: ледоколы перетаскивают суда, как котят, — по одному...

Ледоколы — аристократы Арктики. Но и самые большие трудяги. Они начинают навигацию и заканчивают ее. Транспортные суда отдыхают, когда идут по чистой воде. Ледоколы по самой своей должности не могут позволить себе этой роскоши, — они доводят суда до чистой воды и возвращаются во льды.

Маленькое гидрографическое судно «Азимут» затерло льдами. На помощь спешит ледокол «Красин». По радиотелефону мы слышим его голос: «Азимут», я — «Красин». Сейчас попробую вас обколоть. Готовьте буксир».

С нашей палубы хорошо видна битва, которую «Красин» ведет со льдом. Он пробует подойти к «Азимуту». Ему тяжело — это видно по черному дыму, который валит из трубы. У него не хватает сил. Проходит несколько метров, вползает носом на лед, останавливается и скатывается обратно. Потом все же отвоевывает два-три метра и вновь останавливается. Это продолжается долго, но расстояние почти не сокращается... Как ему трудно сейчас, этому старому и честному работяге! Тридцать восемь лет назад «Красин» принимал участие в спасении экспедиции Нобиле. Тогда в газетах всех стран сообщалось о том, что на поиски Нобиле и его спутников вышел самый мощный ледокол в мире... Теперь рядом с «Киевом» он слаб и мал. По радиотелефону мы слышим его голос, обращенный к капитану «Киева»: «Василий Александрович, нам придется оставить малыша. Ты вернись за ним...»

«Киев» вернулся за «Азимутом». Потом ему пришлось помогать и «Красину»...

А для «Верхоянсклеса» день во льдах тоже не прошел благополучно. Погнулась лопасть. Ледокол берет судно на буксир, а мы перебираемся на «Киев»...

Сейчас в Арктике ночь. Штаб морских операций закончил работу, чтобы вновь начать ее арктической весной. Тогда снова, обдирая борта и скрипя шпангоутами, пойдут по всему Северному морскому пути суда с грузами.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены