И я и Дикшит в глубине души понимали, что, прежде чем нас спасут или нам удастся самим добраться до берега (если этому вообще суждено случиться), может пройти много времени. Если же нас ожидает смерть, то она будет медленной и мучительной - смерть от голода, жажды и физического истощения. Это еще больше омрачало наше настроение, и мы старались, как только могли, успокаивать друг друга. В наш тихий, отрывистый разговор часто врывались слова гнева и возмущения по адресу подлых преступников, которые вместе с «Принцессой Кашмира» погубили столько невинных жизней. Мы с Дикшитом поклялись стойко переносить все муки, все испытания судьбы, но спастись, спастись хотя бы ради того, чтобы поведать потом миру об этом черном злодеянии. Мы обязаны выполнить свой гражданский долг перед нашей родиной, помешать клеветникам запятнать честное имя пилота Джатара, дать решительный отпор тем, кто старается нанести ущерб престижу Индии. Да, мы должны жить. Жить во что бы то ни стало!...
Дикшит посмотрел на светящийся циферблат своих водонепроницаемых часов. С того времени, как «Принцесса Кашмира» скрылась в волнах, прошло ровно четыре часа. Значит, на всем земном шаре уже узнали о таинственном исчезновении самолета и, может быть, считают «ас погибшими...
Смерть по-прежнему подстерегала нас в открытом океане. Неужели четыре часа напряженной борьбы за жизнь окажутся тщетными? А что принесет нам утро: гибель или спасение?
Непроглядная тропическая ночь только вступала в свои права, и до рассвета было очень далеко. О, как долго нам еще предстояло качаться на волнах в томительном ожидании утра!
- А не попробовать ли нам вздремнуть? - вдруг предложил Дикшит. - Сперва ты, а потом я.
Сразу я было принял это за шутку, но, подумав, одобрил идею друга:
- По очереди можно, но сперва вздремнешь ты, а я буду бодрствовать.
Но Дикшит никак не мог заснуть. Единственное, что ему удалось, - это почти неподвижно лежать на воде и ни о чем не думать. Во всяком случае, он дал отдых своим мускулам, и этого уже было достаточно.
Я плыл, работая только правой рукой, а левой поддерживал Дик - шита. Мы двигались со скоростью улитки, и это ему, должно быть, чертовски надоело. Вынужденное бездействие и сознание своего бессилия перед несчастьем сильно угнетали нас обоих. И вот совершенно неожиданно Дикшит начал усиленно грести здоровой рукой. Я, не раздумывая, последовал его примеру, и мы снова поплыли с ним вперед - в ночную темень, в неизвестность...
Вспоминая ту ужасную ночь, я часто задаю себе вопрос: откуда у нас взялось тогда столько энергии? Нас мучил голод, томила жажда, невыразимо болели раны, разъедаемые соленой морской водой. Как же мы все это вынесли? Как выстояли? Любовь к жизни, воля к жизни - вот что помогло нам в ту незабываемую ночь пройти через все испытания.
... Проплыв несколько десятков метров, мы вдруг замерли, не смея верить своим ушам: до нас донесся отдаленный рокот мотора. Да, сомнений быть не могло: с юга приближался самолет, и вполне вероятно, что он разыскивал нас.
Гул мотора нарастал, и вскоре самолет с ревом пронесся над нами. Мы увидели рубиновый и синий огоньки на его крыльях и два дополнительных красных сигнала на фюзеляже. Это означало, что самолет выполняет специальное задание. Но, к великому нашему огорчению, свет лампочки, направленный Дикшитом в мглистое небо, не был замечен. Мы надеялись, что самолет сделает несколько кругов и тогда ему легче будет нас обнаружить, но наши надежды не оправдались. Пролетев над нами, он стремительно скрылся в северо - западном направлении, вызвав у нас чувство горького разочарования и досады.
Мы с Дикшитом удивлялись тому, что с самолета не заметили достаточно яркого света нашей лампочки. Это было по меньшей мере странно и непонятно.
- Нам нельзя слишком надеяться на постороннюю помощь, - сказал я Дикшиту. - Будем лучше рассчитывать на свои собственные силы.
И мы снова поплыли. Во время одной из передышек Дикшит вдруг спросил меня:
- Карник, ты умеешь петь?
Я подумал, что ослышался, и попросил повторить вопрос.
- Я спрашиваю, умеешь ли ты петь, дружище? - повторил Дикки.
- У меня, к сожалению, нет такого дара, - ответил я, - но если тебе уж так захотелось послушать что - нибудь в моем исполнении, то могу в виде исключения спеть.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.