А вот Вове уже десять лет, он вытянулся, подрос. Мальчик стремится проявить самостоятельность, просит мать, чтобы его не провожали в школу, товарищи по классу давно ходят без провожатых. Но Ларису Петровну невозможно убедить.
- Мой сын не беспризорник, не сирота! Пока я жива, он будет ходить в школу со мной!
Может быть, все это мелочи, на которые всерьез не стоит обращать внимания? Но не они ли, эти мелочи, сделали сына таким?
Андрей Иванович вспомнил свое детство. Он был восьмым. Отец работал на железной дороге путевым обходчикам. Трудно приходилось семье. В десять лет Андрей уже помогал отцу: заправлял фонарь, осматривал вместе с отцом железнодорожное полотно, рубил дрова, носил воду, пас корову. Нет, его не страшил труд! Почему же сын так безразличен к работе? Да, он хочет поступить в институт, но разве мало примеров, когда на предприятии молодые люди находили свое настоящее место в жизни? Почему же у сына получается иначе?
Так думал Андрей Иванович, и думы эти не приносили ему облегчения.
Тарасов внимательно присматривался к Володе. Ему казалось, что должен же наконец наступить день, когда парень примется за дело, почувствует себя своим в коллективе. Может быть, он увлечется общественной работой, примет участие в художественной самодеятельности? Тарасов вспомнил, что в доме Вовы стоял рояль и кто - то из рабочих говорил, что у новичка неплохой голос.
Однажды после смены он подозвал Володю и сказал:
- Мы готовим концерт художественной самодеятельности, собираемся ехать в подшефный колхоз. Не примешь ли ты участие в хоровом кружке?
Володя замялся.
- Дело в том... - начал было он, но тут же, спохватившись, кивнул головой. - Что ж, я не против!
У Володи оказался неплохой баритон. Он начал ходить на репетиции.
«Ну, наконец - то, - с облегчением подумал Тарасов, - расшевелили парня! Привыкнет к коллективу, а там, быть может, и к работе отношение переменит».
Но надежды Тарасова оказались обманутыми. Когда кружковцы уже рассаживались на автомашины, чтобы ехать в подшефный колхоз, Володя пришел с завязанным горлом и молча подал руководительнице кружка справку от врача. Тарасов, узнав об этой истории, возмутился.
- А знаешь, - сказал он на другой день, подходя к станку, за которым стоял Володя, - я бы не согласился служить с тобой в одной роте.
- Почему? - не поняв, спросил Володя.
- Мне кажется, - продолжал Тарасов, - человек, который может подвести товарищей в малом, подведет и в большом!...
... Тарасов был терпелив. Он все еще не терял надежды: «Вот дождемся горячей работы, тогда и расшевелю парня»,
Случай вскоре подвернулся: в цех поступил срочный заказ. Надо было изготовить блоки для новых штампов.
- На нас с тобой, брат, сегодня весь завод смотрит. Заказ срочный, смотри, не подкачай! - сказал Тарасов молодому рабочему.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.