- Дядя Степа, тракторист, - добавил чей - то насмешливый голос.
Только теперь Захаров заметил, что в другом углу комнаты на широком диване сидели еще трое: два паренька и девушка в синем платочке. Заслонившись ладонью от лампы, Захаров пригляделся к ним. Все трое были в ватниках и грязных сапогах. Один из них, худенький и головастый, сидел, неестественно выпрямив спину и робко положив руки на колени. Другой, черноволосый, загорелый, так озорно поглядывал огромными глазами, что сразу было ясно: это именно он помянул дядю Степу.
- Что это у вас за собрание? - переводя взгляд на Зотова, спросил Захаров.
Тот вздохнул и развел руками:
- Я же вам докладывал, Павел Кузьмич! Помните, еще в январе? Насчет изменения плана по колхозу «Заря». Я им сказал, что вы не согласны, а они все нажимают...
Захаров нахмурился. История эта успела ему порядком надоесть. Еще в январе пришел в райисполком Зотов и сказал, что бригада Мохова не согласна с установленным для колхоза «Заря» планом подъема целины. Бригадир утверждал, что земли, отведенные для вспашки весной, требуют непременно зяблевой пахоты. Он предлагал оставить земли до осени, а весной поднимать целину на другом участке, вдалеке от колхоза, за Яблоневой балкой. Предложение Мохова ломало все планы, и Захаров его отклонил.
Зотов, как человек исполнительный и осторожный, больше этого вопроса не поднимал. Но недели через две, уже в начале февраля, председатель колхоза «Заря» Кухаренко, встретив Захарова в райкоме партии, тоже заговорил о предложении Мохова.
- И тебя успели втянуть? - рассердился тогда Захаров. - Что вы все изобретаете?
Однако Кухаренко не отступился. Вопрос об изменении плана вспашки целины он поднял на первой же сессии районного Совета. Захарову лишь с помощью секретаря райкома Муразова удалось убедить председателя колхоза, что ломать план перед самым севом нельзя, да и вряд ли это принесет большую выгоду.
И вот теперь, оказывается, Мохов продолжает упорствовать.
- Так что же вы хотите от директора? - сдвинув брови, не глядя на Мохова, спросил Захаров.
- Простите, а вы кто будете? - ответил вопросом Мохов.
- Я председатель исполкома Захаров.
- Вас - то нам и надо! - весело сказал чернявый с дивана.
Захаров покосился на него. Мохов достал из кармана помятую схему полей, разложил на столе и начал объяснять свой замысел. Постепенно он увлекся и снова стал размахивать кулаком; видимо, ему так казалось удобнее говорить.
Захаров хорошо знал каждый холм, каждую балочку в своем районе. Для него было достаточно беглого взгляда на схему, чтобы лишний раз убедиться, как много хлопот вызовет перестановка техники и людей, предлагаемая Моховым, а прибавка урожая будет так невелика, что не окупит этих затрат. Прикинув это, он перестал слушать бригадира и начал рассматривать лица тех троих на диване.
Девушка смотрела на него устало и укоризненно. Это задело Захарова. Дернув плечом, он перевел взгляд на черноволосого паренька. Лицо его показалось теперь Захарову знакомым. Где он видел эту вихрастую голову на тонкой, еще полудетской шее, эти живые, задорные глаза, в глубине которых сверкала не то смешинка, не то просто отражение лампочки?... Паренек вдруг улыбнулся, лизнув языком обветренные губы, и это тоже задело Захарова. А Мохов все уговаривал, все объяснял... В душе Захарова поднималась глухая злость. Он начал ерзать на стуле, сердито поглядывая на директора.
- Что вы меня уговариваете? - не выдержав, резко оборвал бригадира Захаров. - Вы откуда?
- Как откуда? - осекся тот.
- Откуда сюда приехали?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.