Слав Караславов - молодой болгарский писатель, офицер болгарской Народной армии. Его рассказы: «Песня», «Пять с половиной секунд», «Случай в воздухе», «Георгиос», «Слеза» - популярны среди молодежи. Сейчас Слав Караславов работает над повестью на оборонную тему.
Рассказ «Шестеро за одного» был удостоен премии на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Варшаве.
9 сентября 1944 года, когда наш народ с помощью Советской Армии сумел свергнуть антинародное правительство и установить свою власть, над Болгарией зажглась заря новой жизни.
Сейчас рабочие и крестьяне нашей страны заняты мирным строительством. А в Народной армии растут и воспитываются сыновья и внуки героев Владайского солдатского восстания, Сентябрьских восстаний 1923 и 1944 годов, героев партизанской борьбы и Великой Отечественной войны. Обычные, на первый взгляд, солдатские будни богаты героическими поступками и подвигами, которые совершаются людьми нового поколения, воспитанными в духе глубокой любви к человеку.
О них, о моих боевых друзьях - летчиках народной Болгарии, и написан этот рассказ.
Слав Караславов
То, что я хочу рассказать тебе, случилось не так давно. Служил я на отдаленном и малоизвестном аэродроме, при котором находился батальон парашютистов. Они выполняли свои задачи: пропадали целыми днями в поле, в горах, - и я видел их только в столовой во время обеда или ужина, утомленных, покрытых пылью, обрызганных грязью. Никого из них я близко не знал, но одного запомнил хорошо.
Я в то время числился вторым пилотом и только еще учился мастерству десантных полетов. А моим учителем был Борис Апостолов - человек на вид слабый, невзрачный, но мастер своего дела. Парашютисты не могли нахвалиться им: скорость Борис давал хорошую, машину вел плавно, без болтанки и провалов, и наклонял ее так, что струя воздуха не мешала десантникам во время прыжка.
Однажды мы получили приказ сбросить парашютный десант. Еще за день до срока подготовили машину и в назначенное время начали полеты. Доставим одну партию, вернемся на аэродром!, а там уже другие ждут.
Все шло как по маслу. Десантникам оставалось выполнить лишь ночные боевые прыжки - самые трудные. Они трудны не только для парашютистов, но и для нас, летчиков. Вечером к нам пришел командир батальона парашютистов.
- Десант вы сбросите вот на этом поле, - показал он карандашом место на карте. - К четырем пятнадцати там зажгут три костра треугольником...
Мы приступили к расчету ночного полета, уточнили маршрут и ушли спать.
Мне как раз снилось что - то хорошее, когда Апостолов разбудил меня. Он часто страдал бессонницей. Вот и теперь, в середине ночи, спать не спал и подыматься не подымался.
Сам я охотник. Не раз бродил по полям, лесам и горам, вставал рано и хорошо знаю, что, когда ты проснулся, а товарищ рядом спит, сразу скучно становится. Тогда тебе даже папироска не по душе. Проснувшись, я почувствовал, что именно такое состояние переживал мой Бориска, и поэтому сразу же встал. Мы оба вышли на улицу. Была еще ночь. Какие ночи у нас на аэродроме! Небо темное, как черный сатин. Звезды крупные, чуть мерцают, перемигиваясь друг с другом. Кругом ни шума, ни звука. А когда прислушаешься, услышишь: где - то тянет свою прерывчатую песню сверчок. Сначала осторожно, словно пробуя силы, потом выше и увереннее и, наконец, увлекшись, поет, поет и снова замолкает... Опять тихо. А вот где - то вдруг квакнет лягушка или раздастся шелест крыльев разбуженной птицы...
И эта ночь тоже была такой. Тишина. Только доносился мягкий плеск бензиновых капель, падавших из заправленного мотора. Техники копошились около самолетов, а там, у ангара, в местах для курения горели два - три блуждающих папиросных огонька.
Мы умылись ключевой водой, оделись в полную боевую летную форму, позавтракали и, загасив сигаретки, пошли по траве к стоянке самолета. Нас догнали молодой борт - механик Мирчев и радист старшина Владов.
Пока то да се, начало светать. Вот в половине четвертого слышим: играют тревогу в помещении парашютистов.
Я сам был курсантом, знаком с такими тревогами. Мы, бывало, тоже бросались по сигналу к оружию, искали в темноте одежду, были захвачены массой хлопот, шумели, понимая, что все это лишь учение. Но такой тревоги, как эта, я никогда прежде не видел: во всех окнах темно, нигде не слышно ни единого шороха, будто внутри помещения все ходят в мягких домашних туфлях. Только звук трубы тревожно напоминает: «Спешите! Спешите! Семь минут!...» За это время нужно встать, одеться, выяснить задачу и тронуться к месту посадки!
Все произошло быстро. Появилась колонна десантников. Вел ее юноша, которому не было еще и двадцати лет. «Взвод младшего лейтенанта Костова прибыл для выполнения боевой задачи!» - отрапортовал он.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.