Тут же за садом был березнячок, круто спускавшийся по откосу к Оке. Узкая, выбитая тропинка постепенно падала вниз.
Плотный туман лежал над поймой реки. Край его почти касался подножья березняка, дальше были видны только отдельные вершины, воткнутые в мягкую толщу тумана.
Тропа внезапно круто свернула, и слева по осинкам пошли белесые полосы, и осинки одна за другой стали таять, пропадать, и вдруг всё кругом стало бесплотно и серо.
Андрей остановился и подождал сестру.
- Смотри, осторожней! - сказал он. - Да вот возьми весло - легче будет идти. Тут сейчас камни.
Это были знакомые места. Любе нравилось сидеть на камнях и смотреть на реку и ждатъ, когда в излучине над талами покажется рубка парохода, а через минуту весь он, белый, сверкающий на солнце стеклами, выплывет «а середину реки.
Сейчас, за туманом, не узнать было этих мест.
- Ну, вот и пришли! - сказал Андрей, кладя верши на землю. - Ты постой тут, а я пойду поищу лодку. Только, смотри, никуда не отходи.
Люба встала возле вершей, а Андрей, взяв весло, отошёл и сразу пропал. Некоторое время было слышно, как чавкал топкий берег под его шагами, потом чавканье отдалилось, и всё стало кругом немо и глухо...
Где был берег, где река, Люба не могла сказать. Всё было ровно, безлико, безмолвно. Она прислушалась. По-прежнему вокруг была всё та же мёртвая тишина, и она закричала:
- Андрей! Андрюша!
Голос её, звонкий, высокий, будто кто-то приглушил. Было как во сне: звук угасал, не успев родиться.
Она отступила шаг назад и тут заметила верши, сплетённые братом. Они лежали у её ног, она нагнулась к ним и сейчас же услышала чавканье где-то рядом, но теперь, как ей показалось, уже в другой стороне. Кто-то шёл к ней, и она обрадовалась, неожиданно увидев возле себя брата.
- Еле нашёл! - сказал, тяжело дыша, Андрей. - Вчера поставил её у талов, да, видно, днём ребята баловались, к перекату отогнали. Пойдём!
Он нагнулся, взял верши и пошёл вперёд, время от времени оборачиваясь и предупреждая: «Тут топко, возьми левее! Смотри, справа камни. Скользко! Не упади!»
Лодка, стоявшая кормой к берегу, как бы висела в тумане.
Андрей снял торбочку, передал её сестре, подтянул лодку на себя, кинул в неё верши, весло и, придерживая борт рукой, сказал, не оглядываясь:
- Давай садись! Только, смотри, сидеть смирно! На стрежне вода шибко идёт! Мне её перебить надо...
Люба села на узенькую скамейку, Андрей сильно оттолкнул лодку и тут же вскочил в неё.
Лодка круто, рывком повернулась, словно кто-то поддал ей в днище, и, огребаясь частыми взмахами всё больше справа, Андрей повёл её по реке.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.