Делегация советских колхозников выехала из Варшавы в село Ольховцы. Стоял теплый, солнечный день. Дрожали затянутые маревом далёкие горизонты. Пригретые солнцем поля источали острые степные запахи. Новенькие удобные автобусы, в которых разместилась делегация, мчали на запад по Варшавскому шоссе.
Председатель колхоза «Октябрь», он же руководитель делегации, Пётр Антонович Горовой сидел в первой машине. За окнами кабины вдоль шоссе плыли желтеющие придорожные деревья, полоски почерневшей стерни, искристо-зелёные ленты озимых, сизо-зелёные верхушки лесов и крыша далёких, запрятанных по оврагам сёл. Места казались знакомыми: такие можно видеть и в северных районах Украины. Но поля, нарезанные узенькими полосками, скрадывали это подобие.
Встретили делегацию далеко за селом. И, наверное, всем селом. На вышитом полотенце несли хлеб-соль. А впереди на фоне голубого неба пылали на ветру флаги Советского Союза и демократической Польши.
Пётр Антонович вышел из машины первый. И сразу же в женщине, которая несла хлеб-соль, узнал Магду Валецкую, ту самую крестьянку, которая несколько месяцев назад была гостьей в колхозе «Октябрь». Горовой возил её на поля, показывал хозяйство, объяснял. Она рассказывала ему тогда о своей жизни, говорила, что и у них думают организовать артель. Правительство уже выделило им панское поместье, но люди ещё колеблются. Дело отложили к тому времени, когда Магда возвратится с Украины. Магда и сама призналась, что побаивается: артель - дело необыкновенное. Хотя большинство крестьян и не верит в то, о чём говорили при панах да при немцах о колхозах, а всё же это не простой шаг в жизни...
И вот теперь они встретились снова. Магда приветствовала советских делегатов и передала Петру Антоновичу хлеб-соль.
Крестьяне покрыли её слова громкими аплодисментами. Кто-то из встречавших провозгласил здравицу в честь товарища Сталина. И несколько минут могучей волной катилось над полем:
- Сталин! Сталин! Сталин!...
А через полчаса длинная вереница подвод, переполненных людьми, потянулась вслед за машинами. Когда проезжали по селу, присоединилось ещё много пеших и конных. Как условились, сначала поехали в город возложить венки на могилы советских воинов.
Магде очень хотелось поговорить с Горовым. Но по дороге было не до этого, а здесь, возле могилы, подходить и начинать разговор просто неудобно. Здесь людьми владели другие чувства.
Глубокая торжественная тишина стояла вокруг. Задумчиво шумели на ветру высокие деревья большого парка. Звенела в низких кустах сирени птичка. Пахло влагой разогретой земли и опадающими листьями.
Народ полукругом обступил высокую, насыпанную посреди парка могилу, утопавшую в зелени и цветах. Над холмом высился большой, серого гранита обелиск, увенчанный, как цветком, пятиугольной звездой. Гранёные стороны обелиска сверкали, а светлые ряды позолоченных букв пылали в солнечных лучах.
Люди стояли торжественные и неподвижные, с непокрытыми головами.
Первой возложила на могилу свой венок из живых цветов советская делегация. Горовой, положив цветы на камни, оперся коленом на влажную землю, старательно расправил ленту с надписью, постоял так немного, потом тяжело поднялся, ступил два шага и застыл, низко опустив голову.
Магда смотрела на него и вспоминала, как гостила в колхозе «Октябрь», как расспрашивала о каждой мелочи и так подробно рассказывал ей обо всём Пётр Антонович.
Плыли перед её глазами и тихо ложились на землю венки от крестьян села Ольховцы, от рабочих завода, от шахтёров, встречавших делегацию, от многих предприятий и учреждений города. А Горовой стоял так же неподвижно, с низко опущенной головой. И каким-то необыкновенно печальным было теперь его лицо. Магда припомнила, что один только раз, один только миг она видела его таким, там, в колхозе. Тогда она рассказывала о своих сомнениях, о том, как паны, а потом немцы клеветали на колхозы.
Горовой ответил ей кратко и сдержанно:
- Вот вы сами видели, как воевали с фашистами наши люди. Припоминаете, как они воевали?
Магда вспоминала переправу через Вислу, Сандомирский плацдарм, бои за Вроцлав...
- А большинство из тех, что воевали там, были обыкновенными, рядовыми колхозниками, - продолжал Горовой. - Скажите, разве можно так воевать за то, чего не любишь?
И сейчас, над могилой советских людей, тех самых, что спасли - Варшаву, под огнём переправились через Вислу и Одер, штурмовали Вроцлав, - она не могла не вспомнить те слова.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.