Иван Падерин - офицер Советской Армии. В годы Великой Отечественной войны он был инструктором полит - отдела армии, а затем заместителем командира по политической части.
Падерин воевал в частях знаменитой 62 - й армии, которая защищала Сталинград, участвовал в штурме Берлина, его записки, записки участника и очевидца многих сражений. и легли в основу книги «На главном направлении», которая недавно вышла, в издательстве Военного министерства.
Волнующе и тепло рассказывает автор о Верховном Главнокомандующем И. В. Сталине, чей полководческий гений обеспечил разгром гитлеровских орд. Публикуем отрывок из книги, в котором приводится эпизод переговоров по прямому проводу И. В. Сталина с В. И. Чуйковым в период сталинградских боёв.
Под высоким обрывистым берегом, где стоят опустевшие нефтяные баки, примостился армейский узел связи. Сюда тянутся десятки проводов из дивизий, бригад, отдельных полков, батальонов. У входа в штольню они спутались, и трудно понять, какой куда идёт. Только неутомимые связисты разбираются в этой паутине.
С особым вниманием оберегают они кабель, связывающий нас с «Большой землёй». Он почти не отличается от других, но я каждый раз при входе сюда нахожу его глазами. Чёрной змейкой извиваясь вокруг шеста, он прячется в землю, проходит по дну Волги и там, на другом берегу, вырывается на поверхность.
Сегодня я прохожу, стараясь не замечать его: я снова несу нерадостное донесение.
Положение войск не очень ясное. Во многих местах наши части прижаты к берегу Волги. В районе Тракторного завода немцы отрезали две наши части, действовавшие на северной окраине города.
Усталые телеграфисты, наверно, читают содержание донесения на моём лице. Они отвернулись, но попрежнему пропускают вне очереди.
Спаренные аппараты «боде», работающие на прямом проводе, уже передали первые строки донесения. Я не могу их читать. Только слышу, как назойливо выстукивают клавиши аппарата: «Так - так, так - так...»
Это постукивание «так - так...» отдаётся где - то там, за Волгой. Мысленно вижу, как читают ленту в штабе фронта; я знаю, что её содержание станет известно москвичам, уральцам, сибирякам. Сжимается сердце. А аппарат попрежнему твердит: «Так - так...». Хочется крикнуть: «Нет, не так! Не будет так!»
Вдруг лента будто заторопилась, буквы начали прыгать одна на другую. Бодист нервно ударил пальцами по клавишам, как бы давая аккорд, но соседний аппарат уже принял предупреждение: «Провод!... Провод!...»
Сначала этот сигнал дала какая - то перемычка, затем контрольный пост, потом подключился фронтовой усилитель. Где - то что - то случилось. Затем на ленте появляется слово: «Жемчуг, Жемчуг...» Это позывные нашей армии.
«Жемчуг, к аппарату 05... К аппарату 05...»
Бодист приложил пальцы к клавишу, сокращёнными знаками спросил: «Кто зовёт?» Тут же вмешался фронтовой узел: «К аппарату 05... Уходите с линии, уходите с линии. Давайте 05».
Кто и почему прервал телеграмму, не пойму. Пытаюсь спросить, но дежурный контролёр приложил пальцы к губам.
Между тем командующему уже дали звонок, и через две - три мучительно длинных минуты Чуйков вошёл в аппаратную. Он сосредоточенно осмотрел присутствующих и, наклонившись над аппаратом, почти шёпотом продиктовал телеграфисту:
- У аппарата 05, я вас слушаю.
Наступила минутная пауза. Дублирующий аппарат повторил слова Чуйкова, но на ленте ещё нет ответа. Видно, много станций и перемычек повторяют их, и мы в напряжённом ожидании смотрим на взволнованное лицо Чуйкова. Но вот он наклоняется ещё ниже и, жадно ловя каждую букву, то отстраняется, то снова наклоняется, готовясь что - то сказать. Из - под его рук мне видно слово: «Здравствуйте». Затем, буква за буквой, аппарат выстукивает другое, третье. Я успеваю прочесть всю фразу:
«Здравствуйте, Василий Иванович!»
После короткой паузы, в которую Чуйков не успел вставить свой ответ, на ленте появились новые фразы:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Беспримерный поход советских альпинистов