Алёша зашёл в дом.
- Я завальщик завода... Пекарский. Пётр Ульянович, - знакомясь, сказал радушный хозяин дома.
- Алексей... Николаевич Доморад, - без привычки, заикаясь, проговорил Алёша.
- Садись, Алексей Николаевич!
Стол был накрыт по - праздничному. Кроме Алёши, в семье завалыцика никаких гостей не было.
Пётр Ульянович налил Алёше полную рюмку.
- Почему на новоселье не заходил?
- Если всех поздравлять с новосельем, так и работать будет некогда, - усмехнулся Алёша.
Хозяйка и Пётр Ульянович засмеялись. Они подняли свои рюмки, наполненные вином.
- За наших строителей! - воскликнул завалыцик.
Алёша поднял свою рюмку и сказал:
- За то, что вы здесь живёте! - и выпил, как Цуприян, до дна.
Они разговорились. В комнату вошла девушка с косами, в вышитом платье. Сколько таких девчат было сегодня на демонстрации! И Алёша как - то восторженно посмотрел на неё, ощущая радость праздника.
Завалыцик предложил ещё по рюмочке.
Алёша отказался. Он чувствовал себя победителем, и это чувство торжества ободряло его, веселило. Ему хотелось поскорее пойти к старому Цуприяну, друзьям и разделить с ними свою радость. Пётр Ульянович послал своих дочерей проводить Алексея.
Девушка Алешиного возраста и её сестрёнка, лет шести, направились за ним к выходу. На ступеньках младшая сестра важно спросила:
- А где ты живёшь? В какой квартире?
- Я живу не здесь, - ответил Алёша. - Я живу в посёлке, там, где все строители...
- А чего ты к отцу приводил?
- Это мой дом, - гордо сказал Алеша. Маленькая растерянно взглянула на сестру и категорически запротестовала:
В 3-м номере читайте о трагической судьбе дочери Бориса Годунова царевны Ксении, о жизни и творчестве «королевы Серебряного века» Анны Ахматовой, о Галине Бениславской - женщине, посвятившей Сергею Есенину и жизнь, и смерть, о блистательной звезде оперетты Татьяне Шмыге, о хозяйке знаменитого парижского кафе Агостине Сегатори, служившей музой для многих знаменитых художников, остросюжетный роман Екатерины Марковой «Влюблен и жутко знаменит» и многое дургое.