Вечером приехала в город очень счастливая, забыла о ссоре, бежала домой. В квартире никого не было, кроме катенькиной мамы. Потом вернулись ребята. Квартира наполнилась звоном, шумом, веселыми разговорами. Мне страшно захотелось рассказать, как я провела день в лесу. Выскочила к ним в кухню. Ребята окружили катину мать, показывали ей серебряных щук, которых поймал Борис. Решили непременно сейчас же варить уху.
- Ну, как твоя тетка? - усмехаясь, спросила Бэлла.
А остальные ребята меня не замечали. Особенно Вася. Он как - то подчеркивал это. Он схватил Иду за руки и закричал:
- Идка - то как загорела!
- Бэлла, - тихо сказала я, - зайди ко мне в комнату, мне надо поговорить по важному делу.
Бэлла пришла. Я ей рассказала, что была не у тетки, а в лесу, что мне стыдно, потому что я наврала, и вообще мне тяжело, что ребята изменили свое отношение ко мне, а ведь я все та же, все такая же.
Мы говорили долго, не зажигая лампу.
- Бэлла, - сказала я, - пойми, мне так тяжело. Мне казалось, что я не совершаю дурного. Разве у нас нет права на... ну как это сказать?.. на одиночество? Бэлла, иногда так хочется побыть одной в комнате, почитать, подумать, собрать мысли. У меня раньше не было желанья ходить одной в галерею или в концерт, а теперь иногда бывает такая потребность, и я вовсе не думаю, что это от того, что я отрываюсь от коллектива. Бэлка, иногда так хочется побродить одной по городу или вот побыть в лесу как сегодня. Мне казалось, что я не совершаю ничего преступного против дружбы со всеми вами, против комсомола. Понимаешь, Бэлла, иногда просто необходимо мне как - то побыть совсем одной. Но если, Бэлка, вы считаете, что это дурно, так я больше так не буду, потому что мне тяжело без вас. Всегда одна я не хочу быть...
Я расчувствовалась и уже говорила совсем не то, что хотела сказать. Я хотела убедить Бэлку в том, что я права, а получилось так, что я сознаюсь в каких - то грехах.
- Ну вот, теперь все будет хорошо, - торжественно оказала Бэлла, - я всегда знала, что ты бросишь эти интеллигентские штучки и вернешься к нам.
Да, да, она так и сказала «вернешься к нам», словно я куда - то ушла от них. Меня резнули эти слова, но я ее не перебивала.
- Я даже ребят удержала от того, чтобы поставить вопрос о тебе на ячейке, - продолжала Бэлла, - а то знаешь, Идка хотела уже на ячейке говорить о твоем странном поведении. Ну, ладно. Мир! А теперь идем есть уху!
Мы вошли в кухню, обнявшись. Ребята встретили нас веселыми криками. Мы ели на кухне уху. Вася Цыганков сидел со мной рядом, шутил, называл меня «отшельницей».
... Сейчас все спят. А я вот пишу. Мне тревожно. Ребята меня не поняли, и такой мир меня не радует. Завтра я, конечно, не запру дверь. Следующий выходной день, мы поедем все вместе на Воробьевы горы. А что будет дальше - я не знаю...
Редакция ждет от читателей откликов на этот очерк.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Первый большой объемно-мультипликационный фильм