- А которые мама мне на ладоши нарисовала.
Оказалось, матери в этой деревне рисовали ребятишкам тушью на ладонях цветочки, а затем наказывали тех, у кого эти цветочки оказывались смытыми.
Так деликатная «боязнь огорчить» оказалась замешанной на достаточной порции чувства страха. И все необычное в поведении ребенка стало на свое место. А ведь не окажись очеркист достаточно настойчивым человеком, это место так бы и осталось «недожатым» до конца.
«Дожать» материал - существеннейший момент работы. В любых условиях: говорите ли вы с колхозником, вузовцем, пионером, роетесь ли в архиве, наблюдаете ли с брички верстовой столб екатерининской эпохи в степи, или с аэроплана видите, как сквозь очертания сегодняшних полей просвечивают линии прежних запашек, - везде «дожимайте», чтобы не оставалось неясных мест.
Дожать и проверить. Без проверки очень легко впасть в ошибку, в заскок, в ляпсус. Легко принять случайное явление за типичное. Вот почему справочник, научная книга, разговор со сведущим человеком должны сопутствовать работе над материалом.
Видеть верную особенность (специфику) материала необходимо, иначе легко впасть в штампы ложной типичности. Легко описывать диких горцев, «свирепо вращающих глазами», или жителей Средней Азии, «поющих заунывные песни», или «буддийское бесстрастие» китайца (здесь я беру только наиболее грубые примеры).
Это все литературные штампы. Чтобы их избежать, надо сначала разглядеть, каковы люди в отдельности, а затем понять, что из отдельностей является типичным.
Я долго спорил с очеркистом, который, описывая старика на заводе, особенно упирал на то, как у него двигался покрытый волосами кадык.
- Мне надо оживить человека, - объяснял очеркист.
Припомните, как часто у нас «оживляют» таким способом:
«... Почесался... потер переносицу... мелко моргал...»
Все эти кадыки и бородавки законны в описаниях, если они имеют сюжетное значение, а не являются просто отметинами. А то, бывает, прочтешь про такого старика с кадыком, и останется в памяти только один кадык, прыгающий и волосатый. Кадык есть, а человек не вышел.
Иногда такая отметина возникает по инерции. Кто - то, рассказывая про Ленина на субботнике, написал, что Ленин, поносивши бревна, отошел в сторонку и закурил. А ведь Ленин не курил никогда.
Вместо того чтобы разузнать и рассказать, как проводил перерыв в работе Ленин, очеркист воспользовался привычным литературным штампом.
Но мало установить верные детали. Надо уметь из них выбрать детали решающие.
Правда содержится вовсе не в самом факте, а в том, как факты сопоставлены. Можно из биографии человека набрать и поставить рядом такие факты, что любой, взглянув на них, скажет: «Это ложь, человек не таков».
С уменьем выбрать решающий факт связано уменье смыслово нагрузить этот факт, т.е. сделать так, чтобы одно замечание объясняло очень многое.
У американской писательницы Пэрл Бак есть роман «Земля». Там в первой главе рассказывается, как бедняк - китаец, решив жениться, намеревается с утра помыться. Но делает это тайком, чтобы не разбудить отца, который начнет ругать его за расточительность, так как вода нужна огороду.
Здесь маленький факт умывания объясняет и убогость сельского хозяйства, и дороговизну воды, и зависимость взрослого человека в патриархальной семье от давно уже не работающего старика - отца, и негигиеничность бедняцкой жизни, и чувство исключительного события, в честь которого надо почиститься.
Маленький эпизод с чашкой воды рассказывает больше чем целые тома.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Документы с примечаниями