Малый театр поставил «1917 - й год» по Суханову. Это - историческая хроника периода Февраль - Октябрь 17 - го года.
Приходится сознаться, что постановка не удалась. Слишком упрощенно и примитивно она подана. После «Заговора императрицы» едва ли было целесообразно для юбилейной октябрьской постановки демонстрировать идиотизм Николая, бесчестность и бездарность придворных и пр. и т. д. Основное внимание должно было быть направлено на «пломбированных» людей, на борьбу большевиков и меньшевиков. Пьесу следовало бы разделить на два периода: апрель - июль (приезд Ленина и выступление большевиков) и июль - сентябрь (период, предшествующий захвату власти).
Спектакль не спасла ни сотня почти портретно поданных деятелей Февраля, ни шаржированная фигура Керенского. Было бы интереснее видеть типы, характеры, а не имена, мундиры и мумии.
Малый театр, первый из академических театров пробивший окно в революционный репертуар постановкой «Любви Яровой», оступился на этот раз.
МХТ 2 - й поставил «Взятие Бастилии» Ромен Роллана в чрезвычайно утрированной форме. Этот театр пережил в прошлом году большой идеологический и художественный кризис. После катастрофической постановки Ористеи можно было ожидать с его стороны большей осторожности в, подборе пьесы, тем более для октябрьской постановки. Сама пьеса (хоть она и идет под маркой Ромен Роллана) весьма путано и сумбурно отображает первый этап Великой французской революции, а театр в своем странном оформлении совершенно дока - нал ее. Фактически революцию по МХТ 2 - му делают какие - то денди, кокотки и драчуны - спекулянты. Марат исступленно шаржирован, Робеспьер просто какая - то развалина, дурачок в колпаке. Баррикада оказывается удобным подмостком для любовных услад. Самый момент «взятия Бастилии» протекает без элементарного освобождения арестованных. Несомненно, что МХТ 2 – й снова очутился перед тупиком, и опыт «октябрьского» спектакля это особенно обнаружил. А, ведь, этот театр обладает высоким мастерством и даровитым коллективом!
Театр имени Мейерхольда поставил «Окно в деревню». Собственно говоря, с этой темой мог бы справиться только один Мейерхольд. Только он один мог бы разрешить эту грандиозную задачу и в театральных публицистических тонах пояснить смысл, истолковать значение союза города с деревней. Но, к сожалению, в данной постановке очень слаб драматургический материал. Мейерхольд, по-видимому, избегал углубленного толкования вопроса, постановка, по-видимому, готовилась с большой поспешностью, и она оказалась без стержня в содержании и без достаточной шлифовки оформления. В общей аляповатости спектакля деревня выглядит со сцены неестественно прилизанной и как - то конфетно. «Окно в деревню» - не больше, как черновой набросок большой и интересной темы. От театра Мейерхольда, а он на это вполне способен, нужно до - биться серьезной переработки этого спектакля.
Даже из тех беглых сценок «октябрьских»
спектаклей, которые даны в этом очерке, можно сделать кое - какие выводы. Бес - спорно, что подготовка к постановкам, работа над ними неизбежно революционизировала актерскую технику и оформление сцены. Бесспорно также и то, что ряд юбилейных постановок («Бронепоезд», «Разлом» и «Мятеж») вылились в большое художественное достижение и стали юбилейными в самом серьезном смысле этого понятия. Подойти к теме революции только внешне - для наших дней значит дать ходульный спектакль. И те частичные неудачи, которые развернулись перед зрителем со сцены Театра Революции, 2 - го МХАТа и Малого театра, связаны именно с таким подходом.
В 4-м номере читайте материал Кобы Гаглоева о беспрецедентной операции по эвакуации тел наших погибших бойцов из промзоны Авдеевки в мае 2023 года, интервью с Анжеликой Стубайло – в прошлом гимнасткой с мировым именем, в настоящее время – актрисой и телеведущей, о необычном авторе одного из самых известных юфелирных яиц фирмы Карла Фаберже, о жизни и творчестве американского писателя Скотта Фицджеральда, о печальной судьбе русского художника-авангардиста Владимира Татлина, остросюжетный роман Наталии Солдатовой «Черный человек» и многое другое