Варвара Петровна Тургенева - Лутовинова была богатой орловской помещицей. Она умела использовать преимущества, которые давало дворянам крепостное право. Тургенев, ещё будучи юношей, часто вступал в горячие споры с матерью. Один из таких споров происходил в родовом имении Варвары Петровны - Спасском - Лутовинове...
Стояло ясное осеннее утро. На крыше господского дома плескался по ветру флаг с вышитыми дворянскими гербами Тургеневых и Лутовиновых. Перед фасадом - поблекшие клумбы цветов, разделанные песочными дорожками. Одна из этих дорожек терялась в липовой аллее, где под неторопливыми шагами шуршали опавшие листья. Тургенев медленно катил перед собою кресла, в которых сидела пожилая женщина в чёрном закрытом платье. Лицо её, тронутое следами оспы, имело холодное и властное выражение.
- Нет, ты, маман, подумай сама, - говорил Тургенев, касаясь грудью высокой спинки кресел, - подумай сама, каково человеку жить постоянно под таким страхом? Представь себе - всю жизнь страх и один страх! Деды их, отцы их, сами они - все боялись; наконец, дети их - и те обречены на то же!
- Какой страх? Про что ты говоришь? - заволновалась Варвара Петровна.
- Страх не быть уверенным ни в одном дне, ни в одном часе своего существования, сегодня тут, а завтра там - по воле помещика. Да это не жизнь!
- Не понимаю тебя...
- Слушай, маман, можешь ты вот сейчас, сию минуту, - всё больше горячился Иван Сергеевич, - можешь ты любого из твоих крепостных, ну, хоть на поселение отправить?
- Разумеется, могу. Заслужит - сошлю.
- А не заслужит? Так, по одному своему капризу, тоже можешь?
- Конечно, могу.
- Вот тебе и доказательство того, что я всегда тебе говорю... Крепостные крестьяне - сейчас не люди, они вещь!
Варвара Петровна сделала сыну знак остановить кресла и повернулась к нему лицом. Глаза её сверкнули тусклым, надменным блеском.
- Что же, по - твоему, их на волю отпустить?
- Я этого пока не говорю, на это ещё время не пришло...
- И не придёт, - отрезала Варвара Петровна.
- Нет, придёт! - убеждённо воскликнул Тургенев. - И непременно придёт!
... Чем глубже погружался Тургенев в свои воспоминания, тем ярче становился под его пером образ своенравной барыни в новом рассказе. Тургенев запечатлел в этом образе характер Варвары Петровны, её привычки. Он описал обстановку её московского дома и жизнь крепостных слуг.
Выведенный в рассказе «Муму» молчаливый домашний лекарь Харитон - это крепостной крестьянин Варвары Петровны Порфирий Тимофеевич Кудряшов. Кудряшов был ровесником Тургенева и сопровождал его в качестве «дядьки» во время поездки за границу. Молодой Тургенев занимался в Берлинском университете историей и философией. Он выхлопотал для Кудряшова разрешение посещать лекции на медицинском факультете. Вернувшись в Россию, Кудряшов при поддержке Тургенева завершил медицинское образование. Недавний крестьянин уже мечтал о должности земского врача, но Варвара Петровна и слышать об этом не хотела. Ей было приятно иметь при себе собственного крепостного доктора, и Кудряшову пришлось оставить мечты о врачебной практике. Он был вынужден неотступно находиться около своей госпожи и успокаивать её нервы лавровишневыми каплями... Понятно, почему Тургенев изобразил его в рассказе вечно вздыхающим и ко всему равнодушным.
Наконец, и главный герой рассказа, немой дворник Герасим, имеет свою историю...
Варвара Петровна любила время от времени лично обозревать подвластные ей деревни. Для этого предпринимались поездки «на долгих» в имения Орловской, Тульской и Курской губерний. В одну из таких поездок Варвара Петровна обратила внимание на изумительный рост одного крестьянина, работавшего в поле. Великан отвечал на расспросы барыни непонятными звуками и с помощью знаков объяснил, что он ничего не слышит и говорить не может. Он был глухонемым от рождения. Призванный деревенский староста рассказал барыне, что «немой Андрей - трезвый, работящий и необыкновенно во всём исправный мужик, несмотря даже на свой природный недостаток». Варвара Петровна тут же решила взять Андрея в число своей личной прислуги и назначила ему должность дворника. Она не задумывалась, легко ли будет крестьянину покинуть родные места и при барском дворе выполнять работу, которая ему не по сердцу... В новой должности Андрей работал исправно, а до остального никому не было дела.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.