Валькина тётка семенила по двору, прижимая к тощей груди медный наконечник шланга; шланг был короток, она упорно пыталась дотянуть его до флигелька.
- Брось кишку! - командовала Валька. - Давай цепь!
Сделали цепь. Вёдра пошли ходить к флигельку и к крану - и крыша сразу закучерявилась голубыми клубами. Причитая, Пелагея Захаровна пыталась проникнуть во флигелёк, но там ещё было полно чаду. На средину двора выбежала Нюша в холщовой рубашке и, заламывая руки, вопила:
- Горим! Горим!
В слуховом окошке флигеля тоже замигал небесный свет. Валька спрыгнула с крыши, взнеслась по пожарной лестнице и исчезла в слуховом окне. Небесное пламя вспыхнуло на чердаке ярче, но сразу ослабело - в окошко потянуло плотным дымом. Валькина голова прорвала его полог, она слезла с крыши, прошла к водостоку, припадая на одну ногу, и умылась у ванны.
Подошли пожарники, с ними доктор, которого за небольшой рост называли «маленький доктор». Он обыкновенно почти каждый день важно ходил по лестницам домов, перед больными пощипывал голубую от седины бородку и говорил потерявшим голову матерям:
- Успокойтесь, никакой катастрофы!
«Маленький доктор» сразу заметил, что одна Валькина нога была чёрной. Он заставил её сесть на край ванны, снял с её ноги башмак - на худенькой Валькиной икре была рваная рана.
Он потребовал чистой воды - сразу принесли три ведра. «Маленький доктор» помыл руки из одного ведра, залил Валькину ранку йодом и принялся бинтовать.
- Успокойтесь, - сказала ему Валька, - никакой катастрофы!
- При доброй взаимной связи людей, милая Валя, - сказал «маленький доктор», и чёрные его глаза блеснули лаской, приметной и в ночной полумгле.
- Я «милая»? Вот новость!
- И храбрая! - твёрдо сказал доктор.
Валькина обожжённая рука, лежавшая на плече «маленького доктора», дрогнула, и низко, низко опустилась Валькина голова.
На комодике, возле круглого зеркала, тикал будильник.
Головные платки всех цветов, тканые и с набойкой, были набросаны по столам, по стульям, по кровати - комната Пелагеи Захаровны горела их красками. Ткачиха вынимала из серенького сундучка новые и, заглядывая в лицо - Вальки, подавала ей. Валька хватала платки паучьим движением худых рук, прикладывала к юбчонке, на бедро, под подбородок, накидывала на голову и любовалась собой в зеркале.
- Есть ста лет и больше, Валюша, - говорила Пелагея Захаровна. - Слепли мастера - то, а что делали! - она повела рукой и сказала нараспев старую песню:
«Хочешь ленты и платки,
Или шёлковы фаты?
Шёлку ткут тахты французски -
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.