Старик повернулся налево кругом и вышел из кабинета. Письма, найденные контролером, лежали на сортировочном столе. Старик украл их. Утром он отнес их по адресам. Ему стыдно было идти в пиджаке, а не в форменной тужурке. Знакомые спрашивали у него, что случилось. Он молчал.

Однажды он явился в советское полпредство. Он просил помочь ему или позволить поехать в Россию. Что мы могли ему сказать? Чем могли помочь? Он стоял в приемной, носки врозь, подбородок вперед, руки по швам. Кожа на его лице высохла, глаза помутнели, слезились.

- Вы больны?

- Точно так!

Через несколько времени мне позвонили из больницы, что он умирает и хочет меня видеть. Я тотчас же поехал, но было уже поздно. Он умер в больнице для нищих за несколько минут до моего приезда. Сестра, узнав, что я русский, дала мне открытку. Вот она...

Утром, не заснув ни на минуту, мы пили крепкий чай в вагоне - ресторане. В раскрытые окна хлестал морской ветер. Открытка лежала передо мной на столе. Вместо адреса было написано только одно слово: «Москва». С другой стороны старческий почерк вывел: «Здравствуйте...» - и больше ничего. Он хотел написать много, но, вероятно, не сумел или просто не успел.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.