В первый год своей совместной жизни Роман и Надя отказались от мысли о ребенке, потому что им хотелось быть как можно больше вместе.
- Поймите, - жарко говорил Роман, - ребенок сейчас разрушит все наши планы. Мы с Надькой собираемся зимой побегать по театрам, по каткам. Я хочу Надьку познакомить со своими товарищами по Институту. К нам будут приходить друзья... А летом мы поедем на Кавказ.
Старушка Полина Ивановна, мать Романа, которая частенько захаживала к сыну, покорно вздохнула: она давно мечтала о внуке. «Ну да, впрочем, может быть, он и прав, Роман - то, пускай первый годок молодые погуляют».
Прошло два года.
Мы встретили мать Романа на бульваре. Была весна. Орали воробьи. Лужи были синие. Полина Ивановна сидела на скамеечке с кошелкой в руках. Возле нее играл крошечный мальчик в синем колпачке.
- Полина Ивановна! Поздравляем вас с внуком! - закричали мы.
Старушка печально улыбнулась.
Нет, это не внук. Это просто мальчик женщины, которая сидит на соседней скамейке. Такой разговорчивый карапуз. Говорит ей «баба» и предлагает отведать пирожок из глины. Она шла в кооператив, села погреться на солнышке и разболталась с этим малышом...
Полина Ивановна вздохнула. Мы поняли, что задели больную струнку старой женщины, и нам стало неловко. Но Полина Ивановна заговорила сама:
- Разве дождешься от них внука?! Позапрошлый год они говорили, что слишком тесна комната. В прошлом году Роман получил квартирку из двух комнат в новом доме. Но ребенка и в помине нет. Эх, да что тут говорить! Не хотят они, и делу конец. Глаза бы мои не глядели на их жизнь. Какая это жизнь без ребенка? Один срам...
- Да они, верно, заняты очень, Полина Ивановна, - успокаивали мы старушку.
- Заняты. Я про это ничего не говорю. Роман работает хорошо и премии получает. Надюшка иностранные курсы кончила. Да кто не занят, матушка моя?! Что ты мне зря говоришь - то! Что ты за них заступаешься - то!
Старушка рассердилась и в сердцах опрокинула даже кошелку с хлебом.
- Нет, я так попросту скажу: баловство одно! Стеснять себя нежелательно им. Друг для дружки только и живут. Привыкли, матушка, к сладенькому... Тут, глядишь, на ребенка пришлось бы тратиться, а ей, Надежде - то, еще одно платье надо...
Старушка горько усмехнулась:
- Да я и его не хвалю. И сын хорош! Два сапога пара. Пряди, приди к ним в выходной день - то. Оба на диванчике с книжками дрыхнут, поди им плохо!
Мы утешали, как могли, расстроенную старушку. Роман и Надежда все же очень заняты... У Романа, помимо его инженерской работы, много общественной. Надя тоже работает. И они еще молоды. Ребенок, конечно, еще будет...
А этой зимой в магазине «Гастроном», на улице Горького, мы встретили Романа. Высокий, крепкий, в кожаном пальто с меховым воротником, он стоял у витрины «новогодних подарков для детей», которая блистала шоколадными бомбами, разнаряженными мишками, паяцами. Он вертел в руках прелестную кошку в розовом толковом платье и в соломенной шляпке.
- Сколько лет, сколько зим! - вскричал Роман.
- Да, давненько не видались... Ну, кажется, у вас большие перемены, - подмигнули мы в сторону игрушки. - Сын или дочь?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Речь по радио Анны Кирилловны Заломовой