Подошли мы к какому - то полуразрушенному срубу. Это и был домик няни - все, что сохранилось от Михайловского. Я вошел в домик. Косяки сорваны, окна и двери тоже. Поднял голову - крыши нет: сквозь стропила виднеется небо. Стены прилежно исписаны курсистками, гимназистами. Приметил я и совершенно свежие следы разрушений. Я собрал Михайловских старожилов.
- Вокруг вас лес, - сказал я им. - Зачем же вы громите здания? Знаете ли вы, кто здесь жил?
Я обязал всех круговой порукой не трогать домик няни.
С того момента судьба Михайловского не выходила у меня из головы.
В Святых горах разыскал я древнюю старушку, которая знала здешние места. Повезли мы старушку в Михайловское, чтобы она рассказала нам о любимых аллеях поэта, о том, где он бывал, как жил. Побывал я и в Тригорском, которое так любил посещать Пушкин. На железной дороге нашелся старичок - стрелочник, который когда - то служил у Осиповых. Он мне показал старинный дуб, который описан Пушкиным в «Руслане и Людмиле».
Решили мы восстановить домик няни. Но как подступиться? Ведь у нас не было никаких материалов. Поэтому я сначала ограничился тем, что часто ездил проверять, не растаскивают ли по-прежнему домик на топливо.
Как - то, в одну из таких поездок, я узнал, что в сгоревшем доме Пушкина была библиотека, растасканная по частям, и что до сих пор у окрестных крестьян можно найти многие вещи из пушкинского дома. Тогда я решил использовать старожилов. С их помощью начался сбор вещей из Михайловского дома.
Моя затея увенчалась успехом. Часть книг и вещей была собрана. Но самое замечательное было впереди.
Как - то в штаб явился человек ученого вида. Он назвал себя пушкинистом Устиновичем и попросил нас оградить Михайловское от разрушения.
- Мы делаем, что можем, - говорю я, - готовы даже реставрировать домик няни, да нет у нас для этого материалов.
И тогда Устинович положил передо мной на стол фотографии домика, его описания, зарисовки. Сейчас же я вызвал начальника саперной роты Турчанинова и дал приказ:
- Саперной роте выступить в Михайловское и восстановить домик няни.
Саперы с помощью Устиновича за неделю домик няни восстановили. Какой это был праздник для всех нас!
Политотдел бригады добился специального постановления уездного исполкома об охране домика и назначении в Михайловское сторожа.
Прошло много лет. Я окончил Академию имени Фрунзе. На 10 лет уехал в Среднюю Азию. Вернувшись в Москву, я решил, что история о том, как я спасал домик няни, может быть, представляет какой - нибудь интерес. Вот почему было написано письмо в Пушкинский дом.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.