О герое советского и югославского народов Алексе Дундиче - «льве с сердцем милого ребёнка», как назвал его К. В. Ворошилов, - написаны поэмы и пьесы. В журналах и газетах напечатано немало воспоминаний его боевых соратников, бойцов и командиров Первой Конной. Но биография героя пока не издана. Из печатающегося ниже очерка мы впервые узнаём о детстве и юности героя, его жизни в Сербии, на родине.
На северо - западе горы Сербии прорезаны глубокими долинами рек Дрины, Моравицы, Цетиньи, Рзавы. Скалами, каменистой осыпью обрываются вниз горы над хребтами, как «отпорные стены» - крепостные башни, - вздымаются вершины Поникве, Златибор, Муртеница и Явор. На эти кручи, обрывы, берега быстрых рек наброшен густой зелёный плащ, кое - где порванный на известковых склонах; терновник и дикая роза, боярышник и хмель, споря, карабкаются вверх, цветут и шумят под свежим ветром. Это Ужицкая область, самая северная и нищая в Сербии. Сюда ссылали политических деятелей. Вероятно, потому здесь много честных, умных людей.
Земля бесплодна, её мало; с завистью говорят о Пожешском поле, что у города Пожега, как о единственном месте, где крестьяне сеют. Остальные промышляют, как удастся: гонят дёготь, лепят из глины посуду, продают дрова; около Баине Баште выращивают табак. В небольших садах зреют яблоки, сливы, груши, орехи. В горах бродят козы, свиньи, овцы. Медлительные коровы жуют и смотрят сверху на австро - венгерских часовых, прогуливающихся по берегу Дрины: там граница.
Маленький городок Ужице на реке Цетиньи помнит былую славу: он упоминается ещё в летописях XIV века. Теперь здесь развалины крепости, резиденция жупана - губернатора, - гимназия, градский суд и почта. На торжище - рынке - продают знаменитый ужицкий белый сыр и варенец, пастрму - копчёную баранину, свиное сало, пршуту - приготовленную с пряностями, сочащуюся жиром ветчину; собаки садятся поодаль и часами в оцепенении нюхают воздух.
На этой земле, обильной сыром и дикими розами, соловьями и нищими, орехами и вольнодумцами, в 1893 году у сточара - скотопромышленника - Чолича родился сын.
Был воскресный день. Мать держала ребёнка на руках и говорила ещё слабым, утомлённым голосом:
- Бабка рассказывала, что среди Чоличей был в старое время такой подмаршал Павао Чолич из Оточаца. Давай назовём сына Павао. Он вырастет и станет генералом; наденет мундир с эполетами, опояшется саблей, сядет на белого коня; он поедет впереди полка, музыканты заиграют «Марицу», и девушки откроют окна, чтобы поглядеть на моего сына...
Отец сердился:
- Твой Павао Чолич прославился громким горлом и пьянством, да ещё тем, что был похож на Бонапарте. Его так и звали: «Генерал Наполеон». Моему сыну надо солидное имя: например Георг. Если сказать по - сербски, помягче, - получится Жорж, потвёрже, - Джордж. Он будет торговцем, мой сын. В Обреноваце или даже в самом Вальеве откроет лавку. В окне он положит поросят, украшенных тёмными розами и зелёной петрушкой, а рядом - белый сыр и жирную пршуту, чёрную и пахучую пастрму, гирляндой развесит колбасы. На вывеске он напишет большими золотыми буквами: «Мясная лавка Чолича и сына». И покупатели, входя, станут здороваться: «Добрый вечер» господин Чолич!...»
Тут в комнату зашёл старый Иован, пастух из Шумадии, прослуживший у Чоличей двадцать лет и семь месяцев. Он услышал разговор и сказал:
- Право, хозяин, вы мальчику примеряете жизнь, как платье в лавке. Не худо бы спросить его самого...
- Мой сын будет торговцем и откроет лавку в Обреноваце, - повторил Чолич.
- А по мне, пусть лучше будет сербом! - сказал старый Иован и ушёл: он спешил напоить коня.
... Крёстный отец дал мальчику имя Алекса. Это было его право. Родители не смели возражать; они улыбались и хмурились сразу.
Не понимая ни улыбок, ни взглядов, маленький Алекса ловил ручонками солнечный луч; в тёмную церковь луч проник сквозь верхнее окно и теперь сверкающей лентой ниспадал на голое тело ребёнка.
- Ах ты, моя дунда - пышечка! - сказала мать, целуя младенца; ей не нравилось имя Алекса.
С раннего детства ребёнок полюбил простую и вольную жизнь, коня, горы Сербии.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.