- Скорее, живее! Подвигайся!
Он одет по последней моде, как это смешно! Стиль шимми. На первый взгляд - сын миллионера, ха - ха - ха... Зачем ты так вырядился, Генри? Но ваш вопрос ему непонятен. Ваш вопрос кажется ему нелепым. Как «зачем»? Да, ведь, так носят... Этот довод - «так носят» - с его точки зрения, непоколебим, как скала Гибралтара. Что вы можете на это возразить?..
Стиль шимми - острая взвинченность. Заостренные, впереди вверх торчащие углы, острые кверху лацканы. Острые вперед туфельные носки. Тонкий, острый галстук - бантик. Короткие брюки. Остроуглый воротничок. Нервная, кокаиновая, блудливая, взвинченная заостренность большого англо - американского города... И все - короткое и узкое, чтобы и сам человек был тонок, гибок и остер.
Стиль шимми!... Но как все это жалко, убого! Брюки пролежали всю ночь под тюфяком, а на галстуке облезлость и помятость. Так их не удалось замаскировать. А, ведь, стоял человек перед зеркалом долго и дело свое делал тщательно, вдумчиво, терпеливо...
Сын миллионера, ха - ха - ха... Бедный бедный Генри Добб! Мы - то, ведь, знаем, что ты работаешь в конторе рассыльным, что платят тебе всего - то пять долларов в неделю, что жить тебе на свете скучно, несмотря на то, что ты молод, что вспоминать тебе нечего и мечтать тебе не о чем...
Вот твоя биография, Генри Добб младший:
Буржуазное государство взяло на себя твое воспитание. Отец твой был совершенно беспомощен, он не знал, что с тобой делать. Я и не виню его: он - человек простой, никаким наукам никогда не учился. До 6 - ти лет ты был на улице. Ты вбирал в свою душу - бессознательно, конечно, - мудрость улицы. Улица развивала твои инстинкты. Ты научился складывать ручку в кулак и бить. Ты научился прятаться от пинков. Сейчас уже ты, к сожалению, забыл эту мудрость улицы. Твоя рука уже не складывается в кулак. Ты не протестуешь уже против пинков - и даже не прячешься от них: ты принимаешь их смиренно, с великой покорностью.
Эту покорность дала тебе школа. Отец послал тебя в буржуазную государственную школу не потому, что он осознал необходимость этого, а потому, что есть такой закон: обязательное обучение, - если бы не штраф, законом предусмотренный, твоему отцу, может быть, никогда и в голову не пришло бы...
Но хорошо, - вот ты в школе. Учительница, старая дева (в Англии и в Америке школьным учительницам замужество запрещено под страхом увольнения), мрачная, злая на весь мир, - за все 8 лет она ни разу не улыбнулась, - усердно принялась учить тебя чтению, письму, арифметике, истории и добродетелям.
Чтение, письмо и арифметика нужны тебе для того, чтобы ты мог служить в конторе, ведь, не остаться же тебе простым рабочим, как твой отец, - история нужна для патриотизма, а добродетели, чтобы, не дай бог, ты не стал революционером. Произнося это слово - «революционер» - учительница делает испуганные глаза, а ты сейчас же, в своем детском мозгу, отожествляешь революционера с букой.
Я хочу рассеять одно - весьма, кажется, распространенное - недоразумение. Почему - то думают, что в американской и английской школе ничего не говорят детям про классовую структуру общества. Это абсолютно неверно. Даже совсем наоборот. В американской и английской школе пролетарским детям детальнейшим образом объясняют, что есть богатые, которые не трудятся и владеют всем, и есть бедные, которые трудятся и не владеют ничем. Это объясняют - как же! И из объяснения этого делают такой вывод: старайся попасть в богатые. Вот Эдисон! Он продавал газеты, а теперь он миллиардер. Нужно только старание. Трудолюбие и лойяльность.
В школе учили Генри Добба любить свою родину, петь гимны, целовать флаг, благодарить господа бога за то, что он создал англо - саксов, чтобы они покорили себе все прочее нецивилизованное человечество; вести себя скромно в обществе; бояться всех, кого следует бояться, - бога, полисмена, учительницы, а в будущем хозяина; джентльмену всегда говорить «сэр», а лэди - «мэдэм»; нос вытирать носовым платком; вилку держать в левой руке, а нож в правой, - вообще манерам; с девочкой в одной комнате не оставаться вдвоем, ибо это - безнравственно.
- Почему безнравственно? - полюбопытствовал маленький Генри.
- Не твое дело! Как ты смеешь рассуждать! Маленьким мальчикам нельзя знать!
Но, главное, напирали на «амбицию», - поучали так:
- Молодой человек, как ты, может выйти в люди. Твой отец простой рабочий, но, ведь, ты можешь быть клерком, конторщиком - и, если ты будешь лоялен...
... Скажи мне, Генри, - сейчас, когда ты уже взрослый, самостоятельный человек, - сейчас, оглядываясь назад, вспоминая школу, вспоминая шаг за шагом все, чему тебя там учили, - ты видишь, ты понимаешь, что тебя всячески отрывали от твоего класса, что из тебя сознательно и последовательно делали штрейкбрехера и предателя? Нет, ты этого не видишь и не понимаешь?.. Гм...
Дальше, - тебе 14 лет, ты кончил школу. Отец твой уже стар - рабочий в 45 лет уже стар, - он не может тебя содержать. О высшей школе тебе мечтать не приходится. Ты поступаешь в контору рассыльным... Конечно, это только на первое время, на первые несколько лет, потом ты будешь клерком, у тебя есть «амбиция»... Но подумай, Генри, сколько прошло уже лет?.. Годы мелькают, - как безрадостно мелькают годы!... А ты все еще носишь пакеты на почту, тебе все еще платят пять долларов в неделю и тобой понукают, - боже, как понукают. Живее! Скорее! Шевелись!...
«Знания», приобретенные в школе, ты сам дополнил - чем, Генри? Ты научился танцевать все модные танцы - и от товарищей узнал адреса дешевых тайных публичных домов. Потом, когда пришло время, узнал ты также адрес дешевого тайного венерического «доктора». В приемной тайного «доктора» познакомился ты с «хорошими парнями», пожалуй, этот импровизированный клуб - венерическая приемная - самое светлое, что было в твоей жизни. Там часами шли слюнявые шепоты о стыдном - это так захватывающе - интересно!...
Как и чем ты живешь, Генри? Днем - работа. Дома - безрадостно, дома - нищета. Придя с работы, ты долго и усердно переодеваешься. Непременно «по моде», непременно «как носят», - это тебе в школе внушали, и уже из твоей души этого не вытравишь: стараться быть, как «они», во всем, даже в мельчайших деталях, подражать им. Что такое мода? Подражание буржуазии, даже их нелепые, больные прихоти обезьянно перенимать. Что такое мода? Это - «лояльность» к буржуазии. Это - стремление от своего класса уйти в чужой класс, в «высший» класс влиться. Но тебя туда в «высший» класс не пустят, Генри. Напрасна твоя «лояльность».
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Ответ на ответ тов. Смидович