Кажется, потонули в сонной дремоте и поле, и лес, опустивший седые усы ветвей, и заснеженная деревня на пригорке. Но вот откуда - то донеслись глухие отзвуки артиллерийских выстрелов, над головой со свистом пронеслись снаряды, и резкие взрывы разорвали свинцовую утреннюю тишину. Лес вздрогнул, роняя на землю снежные хлопья. Ровно и размеренно застучал где - то рядом пулемет, послышались хлопки винтовочных выстрелов. Начался обычный фронтовой день.
Евгений Сериков лежит в снежном сугробе на еловых ветках, застеленных белой простыней. И сам он, в белом халате, с горбом противогазовой сумки, неотличим от сугроба.
Сериков приметил вдали подозрительную высотку. Артиллеристы оказали, что вчера видели на ней немца с биноклем. Сериков на всякий случай пристрелялся по дубу, стоящему на таком же расстоянии, нашел поправку на снос пули ветром, на температуру воздуха. Теперь оставалось только терпеливо ждать.
Заговорила наша артиллерия. Снаряды просвистели высоко над головой и разорвались за рощей у моста, Немецкая батарея, конечно, постарается ответить... Сериков еще больше насторожился.
На высотке показалась фигура в белом халате; блеснули стекла бинокля. Немецкий артиллерийский наблюдатель. Сериков только чуть пошевелился, прикладывая ложе к плечу. Он, кажется, даже не слышал выстрела, когда плавно нажал на спуск. Только видел, как трассирующая пуля прочертила в воздухе дугу и впилась в снег рядом с белой фигурой. Немец не успел пошевелиться, как прозвучал еще один сухой щелчок выстрела, - и он свалился на бок и вытянулся во весь рост на снегу. Потом чья - то невидимая рука потянула сначала упавший бинокль, а затем труп наблюдателя. Сериков не уходил: он знал, что здесь должен быть второй наблюдатель. Снайпер, сжавшись в комок, терпеливо ждал.
Неласковое зимнее солнце выглянуло из - за леса, и на поле стали отчетливо видны каждый холмик, каждая засыпанная снегом кочка. По - прежнему высоко над головой свистели снаряды, в стороне глухо рвались немецкие мины, частую дробь выстукивал пулемет. Но снайпер не замечал этого. Он весь сосредоточился на одной точке.
Часа через два из - за гребня высоты вынырнула вторая фигура. Сериков не сразу стал стрелять: надо подождать, пока немец освоится, поборет страх, поднимется повыше. Вот теперь цель как на ладони. И она свалилась с первого выстрела.
Когда упал, сраженный пулей, и третий немецкий наблюдатель, Сериков оторвался от винтовки и откинулся на бок. Он знал, что больше трех наблюдателей на одном месте не появится. Снайпер на минуту закрыл уставшие глаза и только теперь почувствовал, как от долгого лежания ныло все тело, хотелось размяться. Он выполз из своей ниши и, пригнувшись, прошел в чащу леса. Там стояли воткнутые в снег лыжи. Через минуту горбатая фигура в белом халате скрылась в лесу.
Короткий зимний день был уже на исходе. Синие тени ползли по поляне. В лощинах клубился густой туман.
В землянке комбата было жарко натоплено, и всякий раз, когда открывался полог плащ - палатки, в землянку врывались клубы пара. Комбат разговаривал по телефону, придумывая такие слова, которые были бы понятны собеседнику и ввели бы в заблуждение немецких перехватчиков.
- Огурцов мне хватит только до завтрака. Да, до завтрака. Пришлите так, чтобы на целый день хватило. Четыреста хватит. Что? Птицы улетели еще вчера ночью, пасутся у соседа в огороде. Зернышек взяли с собой, коробочек тоже. Катюша была. Обед был хороший, гости упрели совсем. Завтра тоже обещала навестить. Понятно. Хвостики у меня слева, под крышами отдыхают. Хорошо, ясно.
Комбат положил трубку, вытер лицо платкам, позвал дежурного:
- Вызвать связного от хвостиков... тьфу ты, черт, от конников. Совсем с толку сбился.
Отпустив командиров рот, комбат обратился к Серикову:
- Ну, как сегодня? Рассказывай.
- Троих, товарищ комбат, - ответил Сериков, вытирая платком затвор винтовки.
- А почему скучный? Я знаю, тебе мало троих. Но это не пехотинцев щелкать, которые из блиндажа до ветра выбегают. Тут каждый десятерых стоит. Ты посчитай, сколько наших жизней спас. По пустому месту сегодня батарея немецкая стреляла.
Командир развернул карту.
- Завтра опять артиллеристами заниматься будешь. Оттуда они, конечно, уйдут. Разведчики видели: вот сюда, к кирпичным столбам, немцы провод тянули. Наверное, здесь и будет у них наблюдательный пункт. Я сказал, чтобы тебе приготовили окоп вот тут. Посмотришь: не понравится - по - своему сделаешь.
Усаживая Серикова на земляную скамейку, комбат тронул его за плечо:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.