Вскоре после того в Гатчину вступили Финляндский полк и отряд моряков, а через 2 часа юнкера и казаки были обезоружены. Оставался еще генерал Краснов - надо было его арестовать. В 6 1/2 часов вечера вместе с командиром Финляндского полка мы вошли в кабинет Краснова. Краснов поднялся нам навстречу.
- Генерал Краснов, именем Совета народных комиссаров вы и ваш адъютант арестованы.
Краснов. Вы меня расстреляете?
- Нет. Мы вас немедленно отправим в Петроград.
Краснов. Слушаюсь.
В эту же ночь несколько напившихся казачьих офицеров пыталось поднять восстание среди казаков и юнкеров, но были тут же расстреляны.
Для защиты Гатчины против приближающихся батальонов ударников имелись налицо не более 500 матросов, один батальон Волынского полка и около 150 красногвардейцев.
Я вместе с командиром Финляндского полка решил послать навстречу ударникам делегацию, предложив им сдаться.
В 8 часов утра 3 ноября эшелоны ударников подошли к Гатчине на расстояние 5 верст.
После кратких переговоров ударники (их около 3 тысяч) переходят на нашу сторону. Лишь незначительная группа офицеров, отстреливаясь, пытается бежать, но сами ударники рассеивают их пулеметным огнем.
Через некоторое время ударники мирно вступают в Гатчину. Для ознакомления с событиями они посылают свою делегацию в Петроград к Владимиру Ильичу.
Наступила первая, как будто спокойная ночь после занятия Гатчины и разоружения юнкеров, ударников и казаков 3-го казачьего корпуса.
Гатчинский дворец, где недавно еще сильные мира сего вершили судьбы обездоленных масс, спит, погруженный в темноту. Сегодня он занят теми, кто пришел из далеких, необъятных просторов родной земли, кто на своих спинах вынес всю тяжесть кабалы помещиков и фабрикантов, кто выковал железную волю к победе, к торжеству рабочего класса. Моряки, красногвардейцы, волынцы, еще вчера со штыками наперевес бросавшиеся на бронепоезд, отражавшие казачьи атаки, уничтожавшие последний оплот Временного правительства, сейчас спят глубоким сном людей, уставших от бессонных ночей и битв.
Зажглась утренняя заря после первой безмятежно проведенной бойцами ночи. Красногвардейцы и моряки с радостными лицами и детскими улыбками шутят, отпускают остроты. Но вот команда подана. Снова суровые, с полными отваги лицами, двинулись отряды на вокзал. Они спешат на помощь московским рабочим, они спешат туда, где мощным ударом разметут силы контрреволюции.
Они понимают, что первыми октябрьскими победами далеко еще не упрочены завоевания революции. Контрреволюция организовывалась. Уже предвиделись многочисленные фронты.
Среди рабочих-путиловцев, участвовавших в боях под Гатчиной и Красным селом, было очень много молодежи.
Мое внимание привлекли два парня, из которых младшему едва ли минуло 16, а старшему - 18 лет. С ними был их отец, крепкий рабочий, в глазах которого светилась молодая энергия, не сломленная долгими годами тяжелого труда и лишений.
Невольно заинтересовавшись тем, что толкнуло старика-отца подвергнуть смертельной опасности своих сыновей, я задал ему вопрос:
- Зачем ты взял с собой ребят?
- Пусть учатся, как надо уничтожать издевавшуюся над нами буржуазию, - был ответ, сопровождаемый суровым блеском вдруг ставших холодными глаз.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.