Казак - осетин Виктор Загалов вспоминает традиционные джигитские праздники «хаорхуарте». На этих праздниках жители его родной станицы Черноярской все - от мала до велика - выезжают на выгон верхом, и какой - нибудь молодец на захудалом с виду, но выносливом и быстром коне выделывает такие номера, от которых дух захватывает.
Но не только с конем дружит казак - боец Рабоче - Крестьянской Красной Армии.
Однажды к одному из бойцов части приехал на побывку старик - отец, участник империалистической войны. Молодые казаки охотно слушали его рассказы. Старик был словоохотлив и рассказывал то, что было и чего не было. Решил он прихвастнуть и знаменитой пикой, что сразу прокалывала пять человек. Тут молодежь не выдержала и очень осторожно прервала старика:
- Митрофан Павлович, а позвольте у вас спросить, как в ту пору стреляли казаки, ну, скажем, из пулеметов или орудий?
Старик на миг замялся и вновь повел разговор об острой шашке и колючей пике. Бойцы недаром задали старику этот «ехидный» вопрос: красный казак в большой дружбе с техникой.
Казак Александр Грибовал выбивает 30 из 30 на расстоянии 300 метров, а так, как он, стреляют очень многие. В расписание введены, кроме стрелковых часов, ежедневные тридцатиминутные стрелковые тренировки у ортоскопа, диафрагмы и других приборов. Учатся стрелять с коня - с хода и на месте, соревнуются друг с другом на лучший бросок гранаты...
Иван Харламов - большой мастер штыка и гранаты. Однажды он с винтовкой в одной руке и двумя гранатами в другой проделал следующее: забросил гранаты в окоп (дистанция 35 метров), потом с разбегу перепрыгнул через ров, взял винтовку к бою и стал наносить уколы передвижным станкам. Не хуже будет действовать Харламов и в настоящей боевой обстановке - от его пули и штыка враг не уйдет.
Боевая подготовка красного казака неразрывно связана с его политическим воспитанием. В ленинской комнате вы прочтете живо и увлекательно составленную стенную газету. В ней бойцы делятся своими думами, передовики учебы - опытом, командиры рассказывают молодежи о священных традициях красной конницы, ее славных переходах и подвигах... Тут же, в ленинской комнате, у огромных географических карт Советского Союза, казаки оживленно обсуждают близкое будущее нашей родины, с такой великой силой обрисованное в плане третьей пятилетки. Вспоминают Дон, Кубань, Кавказ... Потоком идут письма из родных мест: пишут родители, казачки - подруженьки, товарищи и друзья. Некоторые из этих писем читают на политзанятиях.
Кто, как не казаки, мастера веселья? Чуть свободная минута - и уже заливается гармонь.
- Синельникова, Синельникова просим!
Расступается круг. Гармонист берет первые тона пляски Шамиля. Синельников, заткнув за кавказский пояс края черкески, плавно выступает на середину, несколько легких движений - и вот уже он завертелся в бешеном ритме.
- Браво, Синельников!...
Плясун с удвоенной энергией мчится по кругу, заставляя гармониста все ускорять и ускорять темп...
Казак Хакимов 200 километров проехал на своей «Оленице», а вернувшись, спрыгнул с седла свеж и бодр и пустился в пляс.
В почете и песня. Запевала Сиротин привез из родной станицы песни о Сталине, о хасановских боях, о молодых казачках. Соберутся пять таких, как Сиротин, - вот и хор... С песней едут на тренировку, с песней возвращаются. И с боевой песней, когда настанет грозная минута, помчатся в бой...
Ехали казаки, ехали казаки - статные, бодрые, смелые.
Ехали казаки, блестели выхоленные тела коней, сверкали дула винтовок, горели золотом рукоятки шашек...
Ехали казаки - к боям, к победам готовые!
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.