Гитлеровская система государств, именуемая для краткости фашистской «осью», держится на двух основных колёсах: на Германии и Италии. Прочие - Румыния, Венгрия, Финляндия, Болгария - это не колёса, а колесики. Стоит выпасть из «оси» малейшему колесику - и «ось» окривеет. А если бы выпала Италия, начался бы несомненный распад всей гитлеровской коалиции.
Кампания англо - американских войск в Северной Африке, начатая блестяще организованным десантом, сделала актуальной проблему вывода Италии из системы гитлеровских государств.
Провал гитлеровских планов сильнейшим образом подрывает моральный авторитет гитлеровской Германии в «оси» и создаёт условия, благоприятные для процесса распада итало - германской коалиции. Вот почему важно определить, в какой мере прочен союз Италии и Германии, чем держится этот союз, каковы его внутренние противоречия.
Есть выражение: «Связался черт с младенцем». Конечно, Муссолини совсем не похож на младенца. Это, напротив, старый, прожжённый политик - авантюрист. Конечно, и немец - кип черт не так страшен, как его малюют робкие люди. Все же нельзя отрицать некоторую противоестественность союза Германии и Италии, если вспомнить историю развития этих стран. Не так уж много общего в экономическом, социально - политическом и культурном облике этих стран. А если говорить об исторически сложившихся связях, симпатиях и антипатиях, то мало в какой другой стране немцы так нелюбимы, как в Италии. И не удивительно. В течение долгого времени австрийские немцы были угнетателями значительной части итальянского народа, и страницы его новой истории связаны с борьбой за освобождение от австрийских немцев. Это не забыто и не может быть забыто, потому что Мадзини и Гарибальди остаются национальными героями итальянского народа.
Откуда же берётся нынешний роман Муссолини и Гитлера?
Чтобы ответить на этот вопрос, надо вкратце припомнить прошлое. В первой половине XIX столетия ни Италия, ни Германия не представляют собой единых государств. Они раздроблены. Немцам мешает объединиться вражда различных германских государств: Пруссии, Австрии, Баварии, Саксонии и т. д. Италии мешает, прежде всего то, что часть итальянских земель находится под властью немцев.
В Германии объединение и образование сильного централизованного государства идут путем войны между немецкими монархами. Бисмарк «железом и кровью» превращает пёструю смесь королевств, герцогств, графств в единую Германскую империю. Франко - прусская война 1870 года содействует объединению. В 1871 году король прусский, делается императорам германским.
В Италии объединение и образование централизованного государства идут путём революций, сильнейшего национально - освободительного движения и войны с Францией и Австрией. Главным деятелем новой Италии является Кавур, кумир итальянской либеральной буржуазии. Франко - прусская война содействовала объединению Италии. В 1871 году король Виктор - Эммануил торжественно въехал в Рим как в столицу объединённой Италии.
Однако правящие круги Германия и Италии, почувствовав вкус власти, решили принять участие и в устройстве мира.
Новые империалистические державы стали протискиваться вперёд. Кавура сменил Криспи, Бисмарка - быстро сменявшиеся министры Вильгельма П. который крикливо объявил претензии Германии на первое место в мире.
Единственной, ещё не разделённой тогда до конца страной оставалась Африка. На нее и накинулись Германия и Италия. Усиленно работая локтями, наступая на ноги соседям, Германия протиснулась к Центральной и Юго-Западной Африке, захватила обширные территории на юго-востоке.
Италии достались пески Ливии - Киренаика и Триполи. Италию бы и совсем затолкали. Но Турция в это время переживала глубокий кризис. Султанат лежал в параличе. В международной печати Турцию называл» «больным человеком», и «грабили все, кому не лень было. В войну против Турции выступила Италия, и как ни слаба была итальянская армия, а турецкая была ещё слабее. Италия вышла победительницей. Ливия стала её завоёванной добычей. Осмелев, итальянские политики протянули руки «Абиссинии. Но в битве при Адуа в 1895 году итальянская армия потерпела полный разгром. Уцелевшие генералы удирали впереди своей разбитой армии.
Хотя Италии удалось впоследствии получить в Африке ещё и Сомали и Эритрею, но она осталась «хронически обиженной» страной. Империалистические аппетиты никак не соответствовали экономическим и военным возможностям. В этом было глубокое различие между Германией и Италией.
Германский захватнический империализм имел под собой быстро развивавшуюся промышленность. Вильгельм II угрожал всему миру бронированным кулаком. И нельзя отрицать, что этот кулак в виде большой сухопутной армии и нового, многочисленного военно - морского флота был достаточно внушителен.
Итальянский империализм получал кличку «империализм бедняков». Под властью итальянских плутократов находилась бедная, аграрная страна с населением более чем наполовину неграмотным, страна, не имеющая своей руды, угля, нефти, хлопка и зависящая поэтому от других крупных государств. Хотя Италия тоже размахивала кулаком, но кулак этот выглядел совсем не так внушительно. На свои собственные силы Италия никак не могла положиться. Вопрос о выборе союзников был основным вопросом в итальянской внешней политике, причём, каков бы ни был тот ансамбль, к которому Италия присоединилась бы, она всюду была осуждена на роль, в лучшем случае, второй скрипки.
Кого же избрать себе в попутчики? Кого сделать другом жизни? Вот проблема, которая мучила итальянских политиков не в меньшей степени, чем разборчивую гоголевскую невесту.
Избрать Германию с Австро - Венгрией? Это сулило бы в случае успеха первенство в Средиземном море, уничтожение английской военно - морской базы на острове Мальта - предмет вечной Итальянской ли, - присоединение Корсика, Савойи, Ниццы, захват Французского Туниса, Абиссинии и т. п. Но тогда пришлось бы распроститься с Южным Тиролем, со всяким влиянием на Балканах. Как - озы бы ни были приобретения в Африке, Италия оставалась бы в Европе второстепенной державой с неутолённым аппетитом, с хронической обидой в душе. Да и все выгоды от союза с Германией были всё - таки журавлём в небе, поскольку Италия хорошо знала характер своего немецкого партнёра.
И всё же колебания разрешились в 1882 году присоединением Италии к Германии и Австрии, образованием Тройственного союза, который в течение тридцати двух лет, вплоть до первой мировой войны, 1914 - 1918 годов, играл немаловажную роль во внешней политике Европы. Италия послушно шла в фарватере германской политики. Она считала, что так выгоднее.
Начиная роман с немцами, Италия не могла себя тешить иллюзиями. Даже в случае торжества Тройственного союза германский империализм не поделился бы плодами победы со своей спутницей. В частности немцы предъявляли требование на Ближний Восток и заранее рассматривали себя как будущих господ Средиземного моря.
В 1914 году началась первая мировая война. Германия и Австро - Венгрия выступили, как и полагалось, в союзе против Франции, Англии и России. А Италия? Она сначала воздержалась от участия в войне и сохраняла нейтралитет. В действительности она выжидала: на чьей стороне сила, к кому выгоднее присоединиться?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.