Наш великий национальный поэт Пушкин очень высоко ставил испанскую литературу. Он изучал испанский язык и для упражнения в переводе с испанского на русский взял новеллу Сервантеса «Цыганочка». В 1834 году Пушкин в статье «О русской литературе с очерком французской» написал следующие замечательные слова: «В Италии и Гишпании народная поэзия уже существовала прежде появления ее гениев. Они пошли по дороге уже проложенной. Были поэмы прежде аристова Орланда, были трагедии прежде созданий Лопе де Вега и Кальдерона».
Великие поэты Испании были народные поэты. В Лапе де Вега Пушкин накалил «достоинства большой народности» и называл его «гением народной поэзии». И не случайно, что пьеса Лопе де Вега «Фуэнте Овехуна»
(«Овечий источник») была одной из самых известных и любимых пьес в репертуаре наших фронтовых трупп эпохи гражданской войны.
В 1929 году автору этих строк довелось провести лето в Испании и сделать более 5 тысяч километров в автомобиле, странствуя по этой чудесной стране. По пути из Севильи в Кордону я услышал название маленького города - это был городок Фуэнте Овехуна.
Я испытал естественное волнение гари мысли о том, что нахожусь в 15 километраж от селения «Овечий источник», имя которого так победоносно и героически звучало на подмостках наших театров, от Малого театра в Москве до железнодорожной платформы в Фастове, где актеры труппы политуправления 12-й армии восклицали, потрясая деревянными мечами:
«Когда поднялся оскорбленный народ, Он не отступит без крови и мести!»
Помню, как гремели прикладами о землю бойцы 12-й армии, когда героиня трагедии Лауренция выносила на копье голову тирана-королевского наместника дона Фердинанда Гомец. Красноармейцы отбивали себе ладони, опускался занавес, и роты отправлялись на театр военных действий, который находился лишь в нескольких километрах от того фронтового театра, где только что разыгрывали трагедию великого народного испанского поэта.
Мы можем с полным основанием сказать, что Лопе де Вега еще несколько веков назад запечатлел генерала Франко в образе жестокого тирана Фердинанда Гомец, духовного предка современных варваров и убийц.
Испанские мастера кисти Веласкес и Гойя принадлежат к числу величайших художников мира. Для людей нашей эпохи самое ценное в работах Веласкеса, о достоинствах кисти которого написано немало томов, заключается в том, что Веласкес правдиво воспроизвел свой век со всеми его страстями, пороками и противоречиями. Можно с полным основанием говорить о народности этого гениального художника. Трудящиеся Испании подолгу стояли в Музее Прадо перед картинами Веласкеса. Им были близки образы знаменитых его картин: «Бахус и крестьянка», «Ткачихи», «Кузница Вулкана». На этих картинах вы прежде всего видите крестьян, обыкновенных испанских крестьян, и вам кажется, что все это вы видели вчера где-нибудь по дороге в Андалузию.
Когда же этому художнику приходилось рисовать сильных мира сего: королей и вельмож, - то и здесь торжествовала правда искусства. Вы смотрите на портрет короля Филиппа IV и сразу угадываете, какой мелкий и ничтожной личностью был этот человек и как мелки и ничтожны были его дела. В групповом портрете Веласкес изобразил короля, королеву и принцессу-инфанту в окружении фрейлин, нянек и шутих. Зловещий сумрачный фон картины передает атмосферу глупости, злой скуки и раболепия, которые царили при испанском дворе. Но настоящими карикатурами, злыми и беспощадными, кажутся портреты другого великого испанского художника Франсиско Гойя. Достаточно взглянуть на брезгливую и злую гримасу королевы Марии-Луизы (одна из работ Гойя) - и конец XVIII и начало XIX века Испании встанут перед вами во всем блеске бесстыдства, продажности, мракобесия и цинизма.
Замечательная картина Гойя «Расстрел гверильясов» (партизан, сражавшийся за независимость Испании во время наполеоновских войн) многое говорит нашим современникам в дни жестокостей и кровавого разгула «добровольцев» из армий Гитлера и Муссолини.
Снаряды, изготовленные в Германии и Италии, разрушают величайшие памятники архитектуры. На вечные времена человечество запомнит героев-бойцов народной милиции, которые с оружием в руках охраняли от поджога Толедский собор, которые выносили полотна Веласкеса из горящего дворца герцога Альбы, дворца, подожженного немецкими зажигательными бомбами.
А какие сокровища были в прошлом сметены с лица земли озверевшими инквизиторами! В конце XV века университет в Гренаде был центром европейского просвещения. Его разгромили попы. От архивов и библиотек этого университета ничего не осталось. В XVI веке инквизитор Химене сжег на костре тысячи арабских рукописей по математике, фармакологии, медицине, которые в то время были откровением. А сколько было казнено так называемых еретиков: зодчих, врачей, математиков, философов, поэтов! В наши дни достойные потомки инквизиторов в той же Гренаде расстреляли поэта Фредерика Гарсия Лорка, подчеркнув таким образом свою духовную связь со знаменитым палачом Торквемадой, когда-то подвизавшимся в той же Гренаде.
Бой в парке Каса дель Кампо (парке, который рисовал в качестве фона для портретов Веласкес) - это бой между испанским народом и его угнетателями, бой между истинными, законными наследниками испанской культуры и ее палачами и разрушителями.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.