В комнату заглянул улыбающийся Румянцев. Оказывается, он встретился с Кетовым на полпути между Стерлиговым и лагерем. Собаки были найдены, а мясо доставлено на зимовку!
Когда мясо убрали в бочку, все собрались в кают - компании, и Румянцев рассказал о том, как он нашел собак.
«Когда я попрощался с Константином Михайловичем около палатки, - рассказал Румянцев, - скучно мне стало. Далеко ведь от дома, да и место незнакомое. По звездам и по солнышку я ходить умею, а вот компас плохо понимаю, хотя и сказал начальнику, что разбираюсь...
Иду я и думают «Только бы не случись туман или пурга».
Вдруг из - под моих ног - шнырю что - то белое! Смотрю: песец; отбежал шагов на пятнадцать и сидит. Взял я винтовку, трах в него, но, видно, осерчал крепко - не попал. Песец залаял и наутек. И только он скрылся, слышу: далеко - далеко воет кто - то. Думаю: «Или волк или собака». Подхожу ближе. Что за черт! Волк навстречу! Серый, и во рту что - то тащит. Скинул я винтовку, притаился за камушком, приготовился стрелять, а волк бежит, огромное что - то тащит, больше своей головы. Нет - нет приостановится, погрызет и опять бежит. Вот уже совсем близко, близко...
Пригляделся я: да ведь это Харди! Вот так трусишка! Бежит, хвост поджал, шерсть взъерошена. Остановится, кусок мяса положит на снег, уши навострит, тявкнет несколько раз, повоет, повоет, опять мясо возьмет - и дальше...
Обрадовался я. Когда он поравнялся, я и кричу: «Здорово, Харди!» Харди даже присел от страха. Мясо кинул, а сам как шарахнется в сторону, как завизжит! Потом уставился па меня своими глупыми глазами. Воет от радости, на брюхе ползет, а подойти не смеет, точно гадает: я или нет?
А уж мне - то радость - и сказать трудно. Как - никак, а все живая душа рядом. А то от тишины большой мне не по себе. Все кажется, что из - за льдины какая - нибудь зверюга выскочит... Мамонтов я боюсь. А вдруг они еще водятся здесь?»
Мы все невольно расхохотались.
Миша продолжал:
«Ну, взял я Харди на мутузок (а веревочка у меня была в - запасе) и хотел было идти с ним дальше. Только нет, упрямится Харди.
Что за ляд? Он со мной всегда охотно ходит. «Чего ты, говорю, дурень, не идешь?» Лает Харди и упирается, рычит даже, шерсть взъерошил. Ну, что ты скажешь, ума не приложу!
Почему собака не идет? Однако решил посмотреть, что его так назад тянет. Вернулись. Смотрю, братцы: мясо хардино забыли! Взял он мясо, и мы пошли. Оказывается, он с кормом путешествует. И так сыт, как бочка, отъелся, а тут про запас тащит. Взял я мясо, обвязал веревочкой и привязал к поясу. Сначала Харди недоверчиво смотрел на меня, боялся, что я сожру его мясо. Потом успокоился, и даже шерсть улеглась.
Ну, прошли мы еще километра три. Смотрю: Харди остановился и глядит вдаль. Посмотрел и я в том направлении и вижу: катятся два клубочка. «Эх, думаю, еще два приятеля!» Нетрудно было догадаться, что это Нордик и Рыжик, два неразлучных дружка.
У самого острова нашел Майну и Бандита и по куску мяса около каждой. Забрал и этих. Еще несколько километров прошли. К месту подходим, где медведь убитый, смотрю: медведь не тронут, а на шкурке Лизка спит. Когда мы приблизились, она со сна, дуреха, не разобрала, да как кинется с перепугу от нас бежать. Я, конечно, кричу: «Лиза! Лиза!» Куда там, лизин и след простыл. Ну, тут, видно, не стерпели Рыжик и Нордик, кинулись ей вдогонку, догнали, постояли, понюхались, пошептались о чем - то, на меня и на Харди посмотрели. Гляжу: Лизка впереди всех бежит ко мне, хвостом виляет. Видно, сказали ей Нордик и Рыжий: «Свой, чего бежишь, дура?»
Тут я запряг их всех в нарты, уложил медведя и потихоньку, песенку напевая, пошел домой. Да вот на полпути Коля встретил, спасибо... Ах да, самое важное я и забыл рассказать: медвежонка - то собаки догнали и разорвали. А Харди голову медвежонка тащил».
Мы все невольно посмотрели на присутствовавшего при этом разговоре Харди. А Харди, точно понимая, что он герой дня, не преминул сунуть свою волчью морду в ведро с отбросами, за что Женя немедленно выгнала его на улицу.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.