Я всегда помню сталинские слова о садовнике. Эти слова особенно применимы к нам, педагогам. Хороший садовник знает, что деревцо не будет расти, если не заботиться о корнях, которые его питают. А у ребенка, особенно у маленького, этот корень - семья. В школе он находится четыре часа в сутки, а в семье - остальные двадцать. Ясно, что не только школа, но и семья должна его воспитывать.
Разные бывают родители, и по - разному понимают они свои родительские обязанности.
В первом классе был у меня ученик Вася Н., мальчик живой, способный, но так разбаловался, что сладу с ним не было. Вызвала мать. Оказалось, что мать и отец работают на фабрике и возвращаются домой вечером. Комната на замке, ребенку ключа не дают, и после школы, от часа до шести, он слоняется по улице, словно безнадзорный. Объясняю матери, что к ребенку надо проявлять внимание, следить за ним, учить. Огрызается женщина:
- Ну и воспитывайте его сами, а нам с отцом некогда.
- Нет, - говорю, - вы его родили, вы и кормить и воспитывать будете.
Спорили больше часа, так я ее ни в чем и не убедила.
Вызвала письмом на первое же родительское собрание, а перед собранием рассказала об этом случае нашим активистам из родительского комитета. Вот и накинулись на эту родительницу в сорок голосов, стыдят, уговаривают, доказывают...
Через два дня стою в раздевалке, смотрю - ведет эта мамаша Васю за ручку. Я даже испугалась.
- Неужели работу бросили? - спрашиваю.
Оказалось, все устроилось очень просто: она стала работать в разные смены с мужем, и ребенок больше не остается один.
Другой случай был в пятом классе. Бориса X. не хотели переводить в следующий класс. Мальчика я знала хорошо, жил он в бараке рядом с моим домом. Во дворе говорили, что он хулиган и вор, в школе учился плохо: был туповат, неразвит и в то же время очень самолюбив. Сидит на яблоне - галок пугает или верхом на заборе, поплевывает то на наш двор, то на свой. Спросишь его: «Весело?» Ухмыляется. «А уроки когда готовить?» «Успеется...» На другой день, конечно, по всем предметам ни бум - бум.
Я долго не решалась переводить его в другой класс. Пришел отец - рабочий, слезно умоляет:
- Переведите. Если не переведете, малый совсем школу бросит. Я сам неученый, пусть хоть сын ученым вырастет.
Слова знакомые. От собственной матери не раз в детстве слышала. Объясняю, что мальчик плохо учится, что надо сладить за его успехами.
- Да разве ж я не слежу? Я же его, мерзавца, надо не надо, каждый день смертным боем луплю.
Совсем утешил! Пришлось доказывать, что бить мальчика нельзя. Бориса разрешили перевести в следующий класс под мою ответственность. Я позвала к себе отца и сына и сообща договорились так: Борис будет каждый день показывать отметки отцу, отец подписывает дневник, за плохие отметки ни в коем случае не бьет, но если к концу четверти Борис не станет лучше учиться, перевожу обратно в младший класс. Каждый день я буду заниматься с мальчиком у себя дома. О поведении во дворе, с кем дружит, где гуляет, должен знать отец.
Так и пошло. Борис стал приходить ко мне каждый день. Взлохмаченный, пальто на одном плече, и без стука, прямо в калошах - в комнату. Здоровался только со мной,. остальных не признавал. Мама моя ничего ему не говорила, только вздохнет, пригорюнится да поглядит на него в упор. Через неделю подействовало. Начал кланяться и даже руку подавать. Отец его тоже приходил ко мне каждую пятидневку. Я ему внушила, что мы с ним над Борисом работу государственной важности ведем. Он старался добросовестно вникать во все события Бориной жизни, знакомиться с его товарищами. Придет, отведет в угол и шепчет таинственно:
- Серчаю я на Миньку Лопатина, сам не знаю чего, а серчаю...
«Серчаю» - это значит «не нравится мне». Лексикон его я быстро усвоила. Так мы со стариком иногда до вечера пересуживаем, как две сплетницы, всех окрестных хулиганов. Очень поучительные разговоры. Борис перешел в следующий класс без переэкзаменовок. Правда, отметки больше посредственные, зато ни одной плохой. И не хулиганит - пристрастился к чтению, целые дни сидит с книжкой.
Я стараюсь работать со всем коллективом родителей. На родительских собраниях нередко читаю статьи по вопросам воспитания. Большой успех имел однажды газетный фельетон о манерах. Многие впервые поняли, как внимательно надо следить за внешним видом ребенка, его манерой выражаться, сидеть за столом. Иногда на собраниях возникают бурные споры. Один пятиклассник пришел в школу слегка навеселе. Оказалось, что мать знает, что ее дети пьют и курят, и не считает нужным запрещать. Все родители осудили ее легкомысленное отношение к детям, и тут же завязалась горячая дискуссия. Некоторые говорили, что от детей вообще надо скрывать вино в доме, запирать буфет на ключ. Мне пришлось выступить в заключение и сказать, что между детьми и родителями должно быть полное доверие и что никакими запорами здесь делу не поможешь. Надо, чтобы ребенок варил, что родители хотят его же пользы.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Отрывок из романа «Гроздья гнева»