Монах наклонил голову и сказал писцу привычным голосом:
«Во имя вечного бога, аминь.
В год от воплощения господа Иисуса. Христа 1323-й, в 9-й день января месяца, в начале седьмого индикта в Риальто...»
Писец записал.
За дверью уже плакали. И слушали. Нотариус продолжал:
«... Дар божественного вдохновения, как и заключение предусмотрительной мысли, сказываются в том, что всякий человек должен позаботиться отдать распоряжение о всяком, своем имуществе прежде наступления суда смерти,
дабы, в крайнем случае, оно не осталось неустроенным...»
Монах Джиовани Джустиниани сказал тихо Марко:
- Но я не засвидетельствую, синьор, завещания, если вы не примиритесь с церковью.
Тогда заговорил Марко Поло.
- По сему я, Марко Поло, прихода святого Иоанна Златоуста, чувствуя себя ежедневно все слабее от телесного недуга... послал за Джиовани Джустиниани, священником церкви святого Прокула и нотариусом, и поручил ему составить мое завещание в полном виде...
... Завещаю я монастырю св. Джиовани и Паоло, который мне должен, и братьям Ренерио, и брату Бенвенуто по 10 лир сверх того, что они мне уже должны... Также завещаю по 5 лир каждой монастырской общине в Риальто и по 4 лиры каждому члену гильдии или братства, в которых я состою членом... Также завещаю 20 сольдов венецианских священнику Джиовани Джустиниани за его труды по составлению этого завещания... Равным образом я освобождаю татарина Петра, моего слугу, от всяких уз рабства и отдаю ему все, что он заработал трудом в моем доме, и завещаю ему 100 лир.
- Синьор, - сказал священник, - противно обычаю освобождать рабов в духовном завещании. Говорят, что это побуждает рабов ускорять смерть своих хозяев. Это запрещено даже законом Генуи.
- Я не в генуэзском плену - возразил Марко Поло и продолжал: - Из прочего имущества я завещаю Донате, жене моей, 8 гроссов в венецианских динарах ежегодно, пожизненно, на ее собственное использование, сверх ее имущества и белья, и всю домашнюю утварь с тремя набитыми пухом постелями.
Священник сказал:
- Я пойду и приготовлю копию этого документа.
- Не забудьте написать, - сказал Марко, - а если кто исказит или нарушит настоящее завещание, то будет подлежать пене в пользу моих душеприказчиц в 5 фунтов золотом.
- И будет связан, - сказал нотариус, - анафемою трехсот восемнадцати отцов вселенской церкви.
- Пусть так, - сказал Марко Поло. - Позовите ко мне Петра. Пусть он мне расскажет о том, о чем я не хочу забыть перед смертью, о том, как плыли мы мимо неведомых островов под небом, где нет ночью Полярной звезды, вместе с той, имени которой я не назову при Донате, жене моей, которой я завещаю все белье и домашнюю утварь и три пухом набитых постели.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.