Станочник-станкостроитель находится на передовой линии технического перевооружения отечественной индустрии. В этом своеобразие и, если хотите, престижность его рабочей профессии. Создавая станки, мы, не побоюсь этого банального сравнения, вкладываем в них свои души. Станок – плод коллективного труда. И его рабочая характеристика одинаково, зависит от гибкости, таланта конструкторской мысли и от мастерства, новаторства фрезеровщика, токаря, шлифовщика...
Но вот зашел я недавно в отдел кадров завода, поинтересовался: много ли станочников не хватает? Оказывается, десять процентов. Значит, пятьдесят станков каждый день простаивают в механическом цехе. А ведь заработок у токарей, фрезеровщиков, шлифовщиков на нашем заводе довольно весомый. В бригаде у того же Чигилева ребята получают в месяц около трехсот рублей. У Сергея Тимошенко – не меньше двухсот двадцати. И – пятьдесят пустующих станков.
Чтобы стать квалифицированным токарем, фрезеровщиком, требуются годы. Но, к сожалению, не у всех хватает
терпения – торопятся выполнять сложные операции, минуя простые. А станок торопливых не любит... И вот брак, первое разочарование. И уже кажется, что работа на станке – занятие зряшное, невыгодное. И уходит несостоявшийся станочник на такелажные работы, в слесари, на сборку...
Случается, к сожалению, и так. Станет парень отличным специалистом, фрезеровщиком – «ювелиром», микроны на глаз ловит. Вырос на заводе, любит свой завод, но подошла пора – дело-то житейское – жениться надумал. А жить где? Общежитие на заводе хоть и отменное, со всеми удобствами, но для холостяков. А молодоженам, увы, негде, как говорится, и голову приклонить.
Знаю, трудно пока с жильем на заводе. Да и не только на нашем. И все же считаю, что молодой семье надо в первую очередь идти навстречу. А то ведь мы сами свое богатство разбазариваем: покрутится парень, видит, что никого не заботит его положение, и уходит с завода. На стройку, на другое предприятие, где к его нуждам с большим вниманием отнесутся. И теряем мы классного фрезеровщика, и остается пустым еще один станок.
И еще вот в чем беда: плохо и мало пропагандируют у нас специальность станочника. Все больше налегаем мы на автоматику, электронику, любим поговорить о рабочих в белых халатах, стоящих за сверхсовременными пультами. Но пока что станочник – одна из основных профессий в отечественной промышленности. Об этом не стоит забывать. А уже поговаривает молодежь, мол, токарь – непрестижная профессия. То ли дело радиомонтажник или наладчик электронной аппаратуры. Не спорю, важные, хорошие профессии. Но у истоков рождения любой машины стоят все-таки токари, фрезеровщики, расточники, шлифовщики... Короче говоря, станочники.
«Дело – вот оселок, на котором познается истинная цена человека» – эти строчки из воспоминаний Леонида Ильича Брежнева «Возрождение» я дважды подчеркнул красным карандашом. Точное, глубокое наблюдение! Доводилось мне сталкиваться с людьми, которые лишь языком работать горазды, а в настоящем деле их и не видно – сразу скисают. Но больше было, конечно, иных знакомств. Знаю, слова «рабочая совесть» имеют конкретный, вполне определенный смысл. Для меня они означают: работай так, чтобы не стыдно было людям в глаза смотреть.
На предприятиях Болгарии и Румынии, Польши и Франции, Чехословакии и Японии, Венгрии и ФРГ работают станки с маркой Московского ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени завода имени Серго Орджоникидзе. Мировая известность пришла к нашему заводу. Есть чем гордиться!
Немало лет минуло с тех пор, как ушел я со Станкостроительного. А вот по-прежнему пишу и говорю: «наш завод, наш цех, наши станки». Частица сердца осталась у меня на этом заводе. Он – моя молодость, моя первая любовь. Любовь на всю жизнь. Здесь я стал рабочим человеком, здесь меня приняли в партию. И когда сверстники порой спрашивают меня, откуда я, отвечаю: со Станкозавода.
...Снег мягкими хлопьями покрывает заводской двор. Заканчивается первая смена. Степенно, не спеша шагают ветераны труда, веселой гурьбой идет к проходной молодежь.
– Иван Иванович! Поздравьте нас! – Ко мне спешат ребята из сборочного, с которыми я познакомился несколько дней назад. Тогда они отлаживали уникальный станок.
– Что, закончили наладку?
– На месяц раньше срока!
А один из них, рыжий, веснушчатый парень лет двадцати, улыбаясь, сказал:
– Будет он теперь где-нибудь во Франции или Японии щелкать детальки. С гарантией. Знай наших!...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.