![]() |
«Распустился ландыш в мае.
В самый праздник - в первый день.
Май цветами провожая,
Распускается сирень».
Самуил Маршак
Этот полузабытый сейчас слоган в середине прошлого века красовался везде, где только можно, дополняя красные флаги, музыку оркестров, праздничную демонстрацию и вечерний салют.
Страна отмечала Первое мая, праздник с официальным названием: «День международной солидарности трудящихся». И, пожалуй, после Нового года он был самым любимым праздником этих самых трудящихся, потому что был еще и выходным.
А когда в стране поменялся режим и разрешили думать самостоятельно, сам собой возник вопрос: а что же мы празднуем Первого мая? И солидарны с нами в этом трудящиеся других стран? В поиске ответов на эти вопросы выяснилась масса интересных вещей...
Первое мая традиционно считался праздничным днем в сельской среде дореволюционной России как «праздник весны, начала лета». Говорили, что в этот день ходит Ярило ночною порой в белом объяринном[1] балахоне с серебряными или с золотыми струями, на головушке у него венок из алого мака, в руках спелые колосья всякой яри (яровой хлеб: пшеница, ячмень, овёс, греча, просо).
Где ступит Яр Хмель - там несеяный яровой хлеб вырастает, глянет Ярило на чистое поле - лазоревы цветочки на нём запестреют, глянет на тёмный лес - птички защебечут и песнями громко зальются, на воду глянет - белые рыбки весело в ней заиграют. Только ступит Ярило на землю - соловьи прилетят, помрёт Ярило в Иванов день - соловьи смолкнут.
На Руси в начале мая отмечался «гулёный день», воспринявший древний культ цветов и зелени. Приносили самовары, угощались пирогами — шаньгами, кулебяками с треской, палтусом, со свежей речной рыбой. Молодёжь пела, танцевала под гармонь, под балалайки. Ближе к ночи палили костры, делали соломенное чучело и сжигали его.
1-2 мая праздновали приход весны и появление всходов на полях. На улицах готовили майскую кашу на кострах. Каждый приносил что-либо из продуктов: пшено, картошку, сало, яйца, лук, масло и делали общий стол. Молодёжь устраивала гулянья. Пели песни: «Жавороночек, прынеси весну на своём хвосту, на сохе, бороне, на ржаной копне, на овсяном снопе».
Сельская идиллия – что тут еще сказать.
Но во что удивительно: практически аналогичная картина наблюдалась и в Европе.
В Древнем Риме этот день посвятили богине плодородия – Майе, в честь которой устраивали торжества, веруя, что она поможет дать хороший и плодотворный урожай. Такой же традицией придерживались и люди в Древней Италии.
В Западной Европе и на Британских островах первого мая праздновалось начало весеннего посева. Этому празднику придавалось особое религиозное значение. Он был посвящен богу солнца и плодородия Белену, которому приносили символические жертвы друиды, кельтские жрецы.
В христианские времена этот праздник был вытеснен церковными праздниками: близкой по дате Пасхой, праздником Святого Креста (Roodmas) и днем святой Вальпургии (Вальпургиева ночь). Вальпургиева ночь, по германскому народному поверью, служит ежегодным праздником ведьм, собирающихся в эту ночь вокруг своего повелителя, Сатаны, на высокой, недоступной горе Брокен, где они и справляют свой шабаш.
Праздник начинался с закатом солнца в ночь с 30 апреля на 1 мая и, видимо, был следствием вытеснения языческих обычаев. По мере христианизации Европы, церковь активно боролась с этой языческой традицией, которая практически полностью была ликвидирована к концу XVIII века.
Кроме того, в средневековой Европе именно 30 апреля наступал конец административного года. В этот день веселье шло полным ходом. Крестьяне проводили ежегодный сбор общины, на котором выбирали нового старейшину и выгоняли на выпас скот. Очевидно, для того, чтобы отпугнуть хищных животных, появился обычай зажигать майские костры. Это сопровождалось пальбой, звоном бубенцов, криками и шумом.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.