ведь способный! Так поверхностность знаний постепенно становится принципом.
Умеете вовремя произнести изящную фразу, придумать неожиданный вывод – и вы на высоте. Вы любимы преподавателями, в почете у товарищей, в ваше блестящее будущее все верят. А тем временем память без постоянной тренировки слабеет, способности притупляются, умения и желания работать над собой не возникает. Но все кругом говорят: «Он такой талантливый...»
Между тем талант – это движение с ускорением. Талантливый человек быстрее и легче других преодолевает трудности, больше успевает сделать, постоянно наращивает свой потенциал. Но почему же тогда еще нередки случаи, когда одаренный юноша топчется на месте или движется с большим замедлением?
Один из ответов на этот вопрос, думается, может быть и таким: потому что ему, способному, некуда спешить. Никто не ставит перед ним сверхсложных задач, никто не заставляет бежать быстрее других. Требования к нему и в школе и в институте те же, что и ко всем остальным ученикам. Дарования только приветствуются всеми. Но всерьез ими никто не занимается. Способный сам пробьется, так часто и говорят.
Мы привыкли считать, что талант – личное дело каждого. Но разве талант не принадлежит обществу? И разве не в наших общих интересах помочь одаренному ученику?
Так почему же тогда мы позволяем способным людям бездельничать, стоять на месте? Почему мы всех школьников, всех студентов приравниваем к общему знаменателю, почему нас интересует масса, средний уровень, а не каждый ученик в отдельности? Получать-то мы будем не от некоего безликого знаменателя, а от конкретных людей.
Почему у нас такие негибкие школьные учебные программы, рассчитанные на средний уровень способностей? Ведь способности у всех людей разные и то, что одному дается с трудом, другому легко. Мало внимания уделяется и индивидуальной работе с учеником. В лучшем случае это – натаскивание отстающих до среднего уровня. У тех же, чьи задатки и способности чуть выше среднего, стимула развиваться дальше нет. Вот потому-то Вадик и прыгает из института в институт, потому многие очень перспективные студенты после окончания вуза становятся средненькими инженерами, неудачниками с непомерным самомнением.
А что, если бы у каждого школьника или студента был бы личный, индивидуальный план занятий? Ведь если школьник-вундеркинд станет работать по усиленной, ускоренной программе, у него может появиться вполне конкретная и доступная цель – десятилетку, например, закончить за восемь лет? Не надо бояться лишней нагрузки – всякая творческая нагрузка только во благо. Конечно, все эти планы должны быть согласованы с преподавателями, скорректированы ими. А сам процесс образования станет более творческим, более живым, учитывающим и развивающим возможности каждого молодого человека.
Давайте более требовательно, более внимательно относиться к одаренным ученикам! Им подчас труднее, чем среднеспособным, найти себя. К счастью, их, одаренных, среди теперешних учеников немало. Но настоящий талант – все равно редкость.
Так пусть же больше талантов растет вокруг нас. От этого всем нам станет только лучше.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.