В этот момент десятью с половиной этажами выше Жюльен тоже бросался на железные двери своей тюрьмы. Им овладело слепое бешенство. Любой ценой надо было выбраться из этого герметического колодца, из этой жуткой западни. Кто угодно мог войти в его кабинет, увидеть следы его преступления.
Кто угодно мог застать его в этих стенах, скрывающих труп! А Женевьева? Женевьева будет волноваться, подумает бог знает что! Он закричал:
– Альбер! Альбер! Откройте же, черт возьми! Жюльен задержал дыхание, чтобы не пропустить
ответный возглас. Тишина. Жуткая тишина. Кажется – он не был в этом уверен, – кажется, из глубины колодца до него доносились глухие удары... шум машин... далеко... далеко...
Откинув полу своей пелерины, к Женевьеве приближался полицейский.
– Что с вами, мадам? Здесь закрыто, разве вы не видите?
Он подавлял в себе желание отвести женщину в полицейский участок. Вечно эти прилично одетые дамочки устраивают скандалы. Тяжело дыша, красная от стыда, Женевьева опустила голову.
– Что-нибудь случилось? – спросил полицейский.
— Нет... Нет...
— Что же тогда вы здесь делаете?
— Мой муж! – крикнула она, не в силах дольше сдерживаться.
— Что ваш муж? Он там, внутри?
— Нет, он только что уехал...
— В таком случае вам совершенно незачем туда входить. Идите, мадам...
Женевьева повиновалась. Гнев был лишь уловкой, чтобы заглушить горе: Жюльен ее не любит. Теперь у нее есть доказательство.
Наконец-то такси...
– Улица де Варен, тридцать два!
Но и сидя в машине, она так и не смогла заплакать.
Вдоль Сены по дороге Марли мчался красный «фрегат».
В 8-м номере читайте об удивительном человеке – боцмане с линкора «Императрица Мария» Александре Абакумове, который прослужил на флоте до девяносто трех лет, об одной из самых знаковых фигур в истории балета – Марии Тальони, о жизни и творчестве Жоржа Сименона, о трагическом периоде, с связанном с Савонаролой и его проповедями, пришедшемся на последние годы жизни великого Алессандро Боттичелли, остросюжетный детектив Александра Полянского «Жара» и многое другое.