– Но, моя дорогая, я не хотел тебя обидеть. Я просто беспокоюсь за тебя. – Полковник жалко улыбнулся.
– Если твоя фантазия доходит лишь до того, что какой-то призрак закрыл меня в шкафу, то я предпочитаю, чтобы ты помолчал. Теперь я буду говорить, – заявила она, когда полковник попытался возразить ей. – Ты до сих пор еще не понял, о чем идет речь, – сказала Грэди, постучав жилистым пальцем по лбу. – Ведь теперь на очереди мы. Если мы ничего не предпримем, она отправит нас на тот свет с таким же хладнокровием, с каким только что на кухне разделывала карпа.
– Кто? Патриция?
У Стеллы Грэди мелькнули две мысли. Первая: если бы он был даже единственным мужчиной на всем белом свете и вдвое моложе, то все равно никогда и ни за что она не вышла бы за него замуж. Это было бы хуже, чем вместо чая пить каждый день чернила. Вторая: надо заставить этого идиота отправить Дороти на тот свет: Например, насыпав ей в чашку с чаем индийского яда.
– Патриция? Не будь наивен. Эта безобидная жирная особа не может без рыданий поставить даже мышеловку. Нет, единственно, о ком может идти речь, так это о Торп. И хотя я люблю эту бывшую сельскую учительницу так же, как ячмень в своем собственном глазу, я должна признать, что она энергична и целеустремленна. Подумать только, как она сумела убрать Конроя. Ведь я находилась в прихожей, не дальше десяти шагов от места происшествия. Все это граничит уже с...
– Ужасно! И происходит же такое на свете... – Полковник не успел закончить фразу, ибо Грэди наступила ему на ногу металлическим каблуком-шпилькой и спокойно продолжала:
– Я не могу просто понять, как он мог исчезнуть. Бейли и. его люди перерыли весь дом. Но, видимо, инспектор глупее, чем я думала. Кроме того, эта сельская учительница отравила его портером, поэтому он не будет ее уличать. А это означает, что теперь на очереди один из нас или мы оба.
– Ты это серьезно? – Голос Декстера, обычно гнусавый, даже когда он потружался в воспоминания о бравых походах, задрожал от страха.
– Настолько серьезно, Гарри, что я уже вижу себя покупающей венок на твою могилу.
– Прекрати нести вздор! – Полковник замахал руками. – Ты знаешь, что я четырежды перенес малярию. С тех пор мои нервы сдали. Не таким я был, когда мы душили индийских повстанцев.
– Во всяком случае, мы должны что-то предпринять, а для этого нужны железные нервы.
– Ты считаешь, что мы должны... Нам нужно... – заикаясь, промолвил Декстер.
– Что нам еще остается? – Грэди испытующе посмотрела на полковника и поняла, что тот трусит. Как бы про себя она сказала: – Я боюсь смерти. Когда я думаю о кладбище в Уолсе, то чувствую себя истлевшей и сгнившей. Декстер нервно кивнул головой.
– И как ты себе это представляешь? – спросил он.
Грэди придвинулась к нему, положила свою жилистую руку на его руку и ласково сказала:
– У тебя есть маленькая ампула, о которой ты мне рассказывал, и ты ведь храбрый мужчина. – Она указала на фотографию, где Декстер был
изображен с убитым Королевским тигром. И тихо добавила: – Ты понимаешь, что мы тогда сразу же распорядимся всем наследством.
Декстер снова кивнул, выражая согласие с планом Грэди, при этом его губы вытянулись в прямую линию.
– Ведь мы в самом деле должны защищаться, – сказал он наконец неуверенно. – Если она убийца, а она таковой является, и если Бейли идиот,
который не может ее изобличить, то мы должны действовать. Наш долг положить конец проискам этой особы. Да, это наш долг!
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.