«...Из всех стихийных бедствий землетрясения вызывают самый панический ужас, ибо больше всех остальных грозных явлений природы они ставят под сомнение незыблемость основ человеческого существования; ставят нас лицом к лицу с жестокой реальностью: мы живем и мыслим на подвижной поверхности гигантского шара, страшные содрогания которого – единственный язык, говорящий нам хоть что-то о тайнах его недосягаемых глубин...»
Тазиев. Когда земля дрожит. Издательство «Мысль», М., 1976
«...В отличие от других людей мы ждем землетрясений, поскольку изучаем их. Для нас это – прежде всего необходимый материал, обеспечивающий работу. Землетрясение для геофизика, занимающегося-прогнозом, – это эксперимент, конкретная точка на графике...»
А. Сидорин, геофизик-сейсмолог
«....В самом феномене землетрясения участвует мйого физичеёких факторов^ Прогнозный материал – ситуация многофакторная,.большой разброс данных. В этом, пожалуй, основная трудность проблемы. И дело нев том, что ситуации неповторимы, а в том, что в Каждом регионе возможно свое сочетание характерных особенностей перед, землетрясением...»
В. Халтурин, геофизик-сейсмолог
«...Сейсмический прогноз должен быть надежен. Если он ненадежен – он бессмыслен, даже вреден. Сделать необоснованный прогноз землетрясения в пределах города – значит, остановить город, вывести его из строя, что, конечно же, недопустимо... Вопрос надежности очень остро стоит в прогнозе; это самое больное место в геофизике...»
И. Нерсесов, геофизик-сейсмолог
Гарун Тазиев – талантливый французский ученый, путешественник и журналист – известен по книге «Встреча с дьяволом» и фильму того же названия. Бесстрашный исследователь вулканов в своей новой книге «Когда земля дрожит» знакомит нас с другими проявлениями активности земных недр – с землетрясениями...
А. Сидорин, В. Халтурин; И. Нерсесов – ученые, с которыми мне довелось познакомиться прошлой весной. Все трое имеют самое прямое отношение к землетрясениям. Игорь Леонович Нерсесов руководит работой Комплексной сейсмологической экспедиции Института физики Земли АН СССР; экспедиция обосновалась в Гармском районе Таджикской ССР... Виталий Иванович Халтурин – «первопоселенец» Гарма, возглавивший здесь, в отрогах хребта Петра I, одну из первых геофизических станций еще в 1950 году... Александр Яковлевич Сидорин – начальник отряда глубинного зондирования земной коры – представитель «второго поколения» геофизиков экспедиции, но тоже с «постоянной гармской пропиской»...
Гарм. В окружении скальных громад, подступающих к базовому поселку почти в осязаемой яви и близости, вот уже более двадцати лет работает Гармская КСЭ. Более двухсот сотрудников – ученые и инженеры. Совершенная аппаратура, вычислительная техника, точные приборы. Обширная сеть, станций, разбросанных на десятки и сотни километров: ведь чуткие приборы установлены и размещены не там, где удобно или хотелось бы, а скорей наоборот – в районах удаленных и местах труднодоступных.
Первый в мире прогностический полигон. Именно здесь, в Гарме, получены первые результаты, позволяющие говорить о прогнозе землетрясений как о реальности. Но сами сейсмологи говорят об этом сдержанно, высказываются осторожно, даже С неохотой. И кто с иронией, кто с усмешкой, кто с нескрываемой обидой поминают публикации на тему прогноза, бойкие сообщения, отдающие незрелой сенсацией и привкусом «развесистой клюквы», которая якобы уже родится и здесь, в отрогах хребта Петра I, где бурная река Сурхоб легла четкой границей между двумя горными системами – Памиром и Тянь-Шанем...
РАССЧИТАННЫЙ РИСК. «Предмет этот настолько серьезен, что полезно не упускать случая: – сделать его немного занимательным! говорил Блез Паскаль о математике. Это шутливое суждение пришло мне на память в Душанбе. Случай, что называется, представился: я стоял под вывеской Таджикского института сейсмологии, а у ног, прямо под дверью, сидели два самых что ни на есть черных кота в позах эдаких портативных сфинксов... Потом директор института Сабит Хабибуллаевич Негматуллаев весело и снисходительно пошутил, что, мол, эти коты-общественники вовсе не дискредитируют серьезного научного учреждения, поскольку могут рассматриваться и как биологические предвестники землетрясений. Шутить, как видите, умеют и сейсмологи...
Таджикистан – один из самых сейсмичных раит онов континентальной части Советского, Союза. 80 процентов всех землетрясений нашей Средней Азии приходится на долю этой республики. В 1976 году в Таджикистане зарегистрировано более. 6000 подземных толчков! Вот уж приоритет так приоритет!..
Статистически достоверно: большинство землетрясений, за редким исключением, происходит там, где им и положено быть. А «редкое исключение» для территории Таджикистана – это три катастрофы нынешнего столетия: Каратаг-1907, Серез – 1911, Хаит – 1949... А Ашхабад – 1948, Ташкент – 1966, Газли – 1977?! И нет, наверно, занятия более рискованного; чем предсказывать землетрясения... Но тем не менее сегодня сейсмологи уже могут – в большинстве случаев! – давать вероятностный прогноз: оценку общего числа землетрясений для каждого определенного района. И это очень важно для такой республики, как Таджикистан, где сегодня возводятся такие энергетические и промышленные гиганты, как Нурекская и Рогунская ГЭС, Яванский электрохимический комбинат, работают Анзобский горно-обогатительный и Регарский алюминиевый заводы, строятся новые города и поселки.
Таджикские сейсмологи как раз и занимаются выяснением и оценкой сейсмической опасности площадок под строящиеся объекты. И как бы вносят в проекты необходимые уточнения и поправки, извлекая практическую пользу из своей науки. При девятибалльной угрозе рекомендуют рассчитывать сейсмостойкие конструкции на 9 баллов. Где восьмибалльная опасность – там следует строить с учетом 8 баллов. И в восьмибалльной зоне мы не застрахованы от девятибалльного толчка; но время жизни, скажем, одного промышленного объекта здесь несопоставимо со временем проявления одного девятибалльного землетрясения; и мы, попросту говоря, можем пренебречь такой вероятностью... А ведь наценка на один балл антисейсмических мероприятий – всего на один балл! – составляет 7 процентов от общей стоимости сооружаемого объекта. Но те же самые затраты там, где они действительно необходимы, в случае катастрофы сохранят от разрушения 80 процентов капитального сооружения... Сделали беглый подсчет: экономия
за пятилетку по республике в целом составит не менее 200 миллионов рублей!
Риск? Да, риск. Но рассчитанный. И такой риск оправдан, потому что целесообразен: предвидеть опасность – значит наполовину обезвредить ее...И уже существует и действует Комплексная карта сейсмического районирования-территории Таджикской ССР, которая отвечает на вопрос: как Часто могут возникать землетрясения той или иной силы в каждом конкретном районе республики. Она по достоинству оценена строительными организациями.
Результат многолетней работы сейсмологов, карта эта, естественно, не исчерпывает круга изысканий таджикских ученых; но их заключения о сейсмической опасности для проектируемых ГЭС и предприятий есть не что иное, как вполне достоверный и обоснованный прогноз. И, отражая современный уровень знаний в сейсмологии, карта эта – в региональном аспекте – как бы знаменует собой целый этап прогнозного направления...
Товрря «прогноз землетрясений», мы хотим знать точно: где, какой силы и когда произойдет землетрясение. Место и силу возможного землетрясения ученые уже в состоянии оценить. Но ведь это не решает всего дела, не упрощает проблемы прогноза в целом. Напротив, выдвигает на очередь самый трудный вопрос, оставляя его открытым...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.